Книга После развода. Вернуть истинную, страница 43 – Татьяна Бэк

И тут взгляд мачехи, полный ненависти, впился в меня.

— Это она! Моя падчерица… эта распутная колдунья! Она околдовала вас! Навела чары! Иначе вы, благородный дракон, никогда не отвергли бы свою невинную, преданную жену ради этой твари!

Её слова, громкие и ядовитые, повисли в морозном воздухе. Люди вокруг замерли. Рыгар сжал кулаки, Элви побледнела. Сивер же, казалось, стал ещё больше и холоднее. На миг мне почудилось хлопанье кожистых крыльев дракона.

— Замолчи, — сказал он Катарине, и в его тихом голосе была такая сила, что та инстинктивно отступила. — Твоё мнение меня не интересует. А твои обвинения в колдовстве… — он медленно перевёл взгляд на Дарину, и в его глазах горел такой огонь злости, что, казалось, можно было вспыхнуть, — смешны. Ибо единственная, кто использовала зелья и обман в этой истории, стоит передо мной. Твоя дочь Дарина — воровка и лгунья.

Дарина ахнула, прикрыв рот изящной перчаткой.

— Какие ужасные наветы! Кто посмел оклеветать меня?

— Ты сама, — холодно парировал Сивер. — Ритуал единения с тобой был пустым. Магия, которую я получил… — на мгновение взгляд бывшего мужа скользнул ко мне, — пришла не от тебя. Я знаю. Я чувствую разницу.

В глазах сводной сестры мелькнул настоящий, животный страх. Она поняла, что её игра раскрыта, но отступать было некуда.

— Это ложь! Мой муж одурманен! — закричала она, обращаясь уже не к Сиверу, а к его воинам и к нашим людям. — Посмотрите на неё! На эту дикарку! Она украла его разум, хочет разрушить наш законный союз, опозорить наш род!

Но громкая и театральная истерика разбивалась о каменную стену молчания Сивера и настороженные лица окружающих. Эти люди видели, как мы строили, сражались, как я лечила их детей. Слово «колдунья» здесь прозвучало не как обвинение, а как жалкая попытка укусить.

Сивер сделал шаг вперёд, и его тень накрыла обеих женщин.

— Вы прибыли без моего вызова. Вы — непрошеные гости и можете остаться здесь на одну ночь. Под охраной. А завтра на рассвете, дамы, покинете мои земли. Если откажетесь… — дракон оставил угрозу невысказанной, но она висела в воздухе, тяжёлая и реальная.

Он повернулся ко мне, и в его взгляде, ещё полном ярости, я увидела что-то вроде… извинения? Поддержки?

— Лора, позаботься, чтобы нашим… гостьям выделили помещение. С удобствами, которые мы можем предоставить незваным визитёрам.

Я кивнула, собирая всю свою волю и стараясь, чтобы моё лицо оставалось спокойным. Дарина смотрела на меня, и в её прекрасных глазах кипела такая ненависть, что, казалось, она могла прожечь дыру. Битва переместилась с поля брани в другое поле. Битва за правду, за доверие, за то, что мы с Сивером начали строить здесь. И враг был уже внутри стен.

Мне нравились поздние вечера в лечебнице: спокойствие и тишина, нарушались лишь потрескиванием поленьев в очаге и тяжёлым, неспокойным дыханием Кассия, который всё ещё восстанавливался. Я разбирала травы, пытаясь заглушить внутреннюю вибрацию и волнение от недавней сцены, до сих пор стоявшей перед глазами: истеричный голос Дарины, ледяная ярость Сивера, злые обвинения Катарины.Дверь тихо открылась, и мой бывший муж вошёл без стука. В свете огня его лицо казалось высеченным из гранита — усталым, напряжённым, но с каким-то новым, твёрдым решением в глазах. Он подошёл и остановился передо мной, а его взгляд упал на металлический обруч на моей шее.— Это... должно было быть снято давно, — сказал дракон тихо, но уверенно.