Книга После развода. Вернуть истинную, страница 19 – Татьяна Бэк

— Это же Гракх! Враг! Убить его!

— Лора, ты с ума сошла! Он перережет нам глотки!Рыгар, ставший после случая с Торвиным моим молчаливым сторонником, преградил путь разъярённым мужикам.

— Стойте! Она тащила его пол-леса. Если б хотел убивать — сделал бы уже.— Он умирает, — хрипло сказала я, не останавливаясь. — И он мой пациент. Как и все в моих стенах. Кто тронет его — тому больше ни капли лекарства, ни единого шва.В моём голосе была сталь, закалённая в операциях и смерти. Люди отступили, бормоча проклятия, но дали пройти. Я втащила раненого в лечебницу и уложила на последнюю свободную соломенную подстилку рядом с нашим дозорным, которому тот, возможно, нанёс эту рану.Элви ахнула, увидев мундир. Каэл побледнел. Но они, встретившись с моим взглядом, молча кивнули и подали кипяток и бинты.Операция была долгой. Я вычищала рану, искала повреждённые сосуды. Незнакомец, придя в себя от боли, стиснул зубы и не издал ни звука. Его золотисто-медовые глаза следили за каждым моим движением, полными недоверия, боли и немого вопроса: «Зачем?»Когда всё было кончено, а опасность, казалось, миновала, я, вытирая окровавленные руки, встретилась с его взглядом.

— Почему? — прошептал он на ломаном, но понятном языке нашего королевства. — Я... враг.— В моей лечебнице нет врагов, — устало ответила. — Есть только живые и мёртвые. А я борюсь за живых.Я отвернулась, чувствуя на себе тяжёлые взгляды деревенских, сгрудившихся у входа. Мной был нарушен негласный закон войны. Я поставила под угрозу свой авторитет, свою безопасность. Но, глядя на этого красивого, искалеченного юношу, точно знала, что не могла поступить иначе. Война пришла к нашему порогу. И мне предстояло защищать не только тела, но и остатки человечности в этом аду. Даже если это значило — спасти врага.

Раненого врага, которого я спасла, назвал себя Кассием. Он был слишком слаб, чтобы представлять угрозу, и слишком ошеломлён моим поступком, чтобы планировать побег. Его золотистые глаза смотрели на меня с немым недоумением, смешанным с робкой благодарностью. Деревня же бурлила. Недовольство, как кислота, разъедало доверие, выстроенное с таким трудом. Но я стояла на своём: под моей крышей нет своих и чужих, единственный враг здесь — смерть.

Война тем временем подступала всё ближе. Через деревню потянулись отступающие части королевской армии. Из их обрывчатых, испуганных рассказов складывалась картина: чёрная орда Гракхов, ведомая драконами-мутантами, рвалась к границе. И единственный, кто сдерживал их на узком горном перевале Вечной Скорби, был генерал Сивер и его стража.

Имя «Сивер» звучало теперь не как отголосок прошлого, а как набат. Каждый вечер я выходила и смотрела на север, где за горами полыхало зарево пожарищ. И однажды ночью, в полусне между стонами Кассия и криками других раненых, — это случилось...

Моё сознание сорвалось с якоря и взмыло ввысь, словно магнитом его тянуло над лесами, над горами, прямо к тому самому перевалу. Я видела всё как наяву, но в оттенках кровавого золота и теней. Ночное небо, разорванное вспышками чужой, болезненной магии. И он... Сивер. Не человек, а огромный, чешуйчатый ужас и красота в одном лице — чёрный дракон с крыльями, затмевающими луну. Он метался в небе, сражаясь с двумя другими, меньшими, но вертлявыми тварями цвета ржавого железа. Его движения были яростны и точны, но в них читалась смертельная усталость. Он был один против многих.