Книга После развода. Вернуть истинную, страница 10 – Татьяна Бэк

Ты свою шкуру сегодня спасла, знахарка. Куда путь держишь? — произнёс он грубовато, но в глубине единственного глаза заискрилось уважение.

— За Чёрный Бор. В дальние деревни.Разбойники переглянулись.

— Сама? — удивился тощий. — Там дороги нет. Тропы звериные. Да и люди... не все приветливые. В отличие от нас!

Интересно, это была шутка?

— У меня нет выбора, — просто сказала я.Грак что-то обдумал, почесал щетинистый подбородок.— Мы тебя доведём до старой заставы. Это в полудневном пути от Бора. Дальше уж сама. За руку Лиса... считай, расчёт.Так, внезапно я оказалась в компании разбойников. Они шли быстро и уверенно, знали каждую тропинку, ориентируясь  по лишь им ведомым приметам. Мы не говорили, но это и не было нужно. Я просто шла, чувствуя на себе  настороженные, но уже не враждебные взгляды. Мужчины делились со мной жареным мясом и хлебом, а я проверяла повязку Лиса. К вечеру второго дня отёк на его руке заметно спал, а в глазах появился живой блеск.У старой каменной заставы, поросшей мхом, Грак остановился.

— Вот. Иди прямо по этой тропе. Деревня через пару часов ходу. Смотри в оба! — коротко и рвано произнёс главарь.— Спасибо, — сказала я, не зная, что ещё добавить.

— Тебе спасибо за Лиса... — внезапно засмущавшись, выдавил одноглазый, а затем резко повернулся и двинулся прочь.— Спросишь старика Идора. Скажешь, от Грака. Никто тебя не тронет! — бросил он, не оборачивая, и скрылся в чаще. Остальные последовали за главарём.Разбойники растворились в сумерках, бесшумные, как тени, лишь довольная улыбка и весёлый прищур глаз Лиса, обернувшегося напоследок, остались в памяти. Я застыла одна на краю незнакомого мира, но на этот раз у меня было немного еды в желудке, направление... и странное чувство, что даже в этом жестоком мире есть свои правила и своя, грубая, но справедливость.Сделав глубокий вдох, шагнула на тропу, ведущую к моему будущему.

Я шла, почти падая от изнеможения. Ноги, изрезанные колючками, едва слушались, лёгкие горели от быстрой ходьбы. Наконец, в просвете между соснами замерцал огонёк. Не мираж,  а настоящий, живой, дрожащий в ночи. За ним — другие. Неужели всё же пришла?Мне бы бежать вперёд, радуясь тому, что добралась живой, но застыла на краю, не в силах ступить на утоптанную землю. Как войти? В лохмотьях, с пустым желудком и душой, вывернутой наизнанку?Вдруг из тени под стрехой избы, стоящей у самой кромки леса, отделилась зловещая высокая, костлявая фигура. От страха я дёрнулась всем телом, но присмотревшись, поняла, что это всего лишь старик. Он опирался на причудливый посох, похожий на окаменевший корень. Лицо незнакомца напоминало старую карту — всё в морщинах-дорожках, проложенных годами и непогодой. Но глаза... глаза были яркими, пронзительно-синими, как два осколка летнего неба, и смотрели они прямо сквозь меня.— Заблудилась, дитя? — его голос походил на скрип старого дерева, но был спокоен.Я попыталась ответить, но вместо слов вырвался лишь сдавленный стон. Слёзы, которые  сдерживала всю дорогу, хлынули потоком. Я стояла и плакала, униженно и беспомощно, не в силах остановиться.Старик не двинулся. Не стал утешать. Он дал мне выплакаться, и в этом была странная мудрость.— Меня... Грак... проводил, — выдавила я, всхлипывая. — Ищу Идора.Морщины вокруг ярких глаз дрогнули.