Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 108 – Татьяна Матуш

Я шел, отдавая пионерский салют то правой, то левой: не по канону, зато минимальная защита для глаз — и аккуратно щупал ногами землю, стараясь наступать сразу на всю ступню.

Заблудиться мне не грозило — каким бы чудом, если такой здоровенный ориентир прямо над лесом подвешен. Тут захочешь — не заплутаешь и, хотя густые кроны время от времени закрывали луну, тени давали направление достаточно четко: север — северо-восток.

К мельнице вышел в рассчитанное время: не устал, не запыхался. Хотя ногу стер изрядно, все же лаковые туфли не самая удобная обувь для пеших прогулок по пересеченной местности. Тем более — новые.

Трещали кузнечики, тихо перешептывались листья. Внизу, за деревьями, все громче гудела вода. Шум усиливался, превращаясь в размеренное урчание: это река встречала мельничное колесо.

Лес расступился внезапно. Я чуть не наткнулся на плетень, покрытый серебряной россыпью лунного света. Передо мной выросла темная громада мельницы, обширная, как добротный амбар, с выступающей крышей и массивным колесом у стены. Колесо стояло неподвижно, вода лениво струилась по его лопаткам, блестя в свете почти полной луны.

За плетнем виднелись аккуратно вскопанные грядки: лопухи репы и пушистые кустики гороха. Возле стены мельницы стояли аккуратные деревянные клети. Куры, вероятно, уже спали, но одна кошка, тощая и проворная, мелькнула между клетей, мельком блеснув глазами, словно оценивая меня на предмет угрозы.

На крысу я был вообще не похож, а, значит, кошке неинтересен.

Тишина вокруг была звенящей, только у реки слышался плеск, да где-то поблизости позвякивал железный колокольчик — может, козы шарились в загоне, терлись боками о забор. Лошадь мельника наверняка стояла в укрытии, но запах теплого сена с легким привкусом навоза ощущался даже отсюда. Тонкой, но различимой струйкой кнему примешивался аромат свежемолотого зерна, словно мельница дышала воспоминаниями дневной работы.

Я замер, прислушиваясь. В доме мельника было тихо, за мутным оконцем горел едва различимый огонек. Наверное, это жандармы, делают вид, что несут неусыпную службу.

Где-то за лесом ухнула сова.

…Это накатило внезапно, словно шторм. Если бы я не схватился за шершавый плетень, тут бы, где стоял, там и сел. Голова закружилась, в ушах возник низкий гул, как будто где-то далеко, возможно, в прошлой жизни шел на посадку тяжелый, транспортный самолет. В его брюхе сидели в полной боевой готовности десантники, ждала техника — а визу был такой же лес, ощетинившийся секретами… Мы этого тогда не знали и предположить не могли, операция была такая секретная, что даже командир вскрыл конверт только в воздухе.

Оказалось, ерунда полная все эта секретность. Боевики откуда-то все знали заранее: и время, и точку сброса, и численность.

Самая разгромная операция за все время моего контракта, из окружения нас вышло всего четверо. А до своих добрались трое: я, Змей и Рыбак. Елка умерла в дороге от очень скверной раны. Успели бы донести — спасли, но — не судьба.

К чему вспомнилось? Да еще так ярко, я даже запах пороха почувствовал и выстрелы услышал.

Или это не глюки? Со стороны моста и правда стреляли. Какого черта? По плану сначала кони, потом Смородин ныряет в кусты, чтобы добраться до хутора. Выстрелы в той стороне должны были прозвучать через час-полтора… И это был точно не Ярик! Сколько там патронов в его стареньком Лефоше: 5 или 6? Тут было явно больше, и палили не из его ствола. Уж ружейный выстрел с револьверным я не спутаю.