Книга Кто вы, профессор Верещагин 2, страница 29 – Татьяна Матуш

И тут я увидел редкое зрелище — ротмистр смутился.

— Ты не поверишь, — сказал он, — мне явилась Она.

— Кто — Она? — осторожно уточнил я, вспомнив свою Черную Курицу. Если у нас был групповой глюк, то… К черту, даже думать об этом не хочу.

— Богородица, — шепотом выдохнул Смородин, — точь в точь такая, как на иконе. Прошла по этой мерзкой, сырой кишке — словно светом все озарила… и время от времени руку подымала и показывала на что-то. Я не понимал, но шел и отмечал. Трижды показала, а потом исчезла, растворилась в темноте, только улыбнулась мне так строго, но ободряюще, — Смородин тряхнул головой. — Я взял лопату и пошел, и в первом месте, где она указала рукой, начал копать… и там был воздух. Сладкий, как сон перед самым рассветом.

— Почему же не поверю, — тихо сказал я. — Вполне поверю. У кого курица, у кого… Хороший тебе глюк явился, информативный. Только не пойму, если ты фонарь-то бросил, чтобы меня вытащить, откуда он тут взялся? Сам пришел?

— Тебя я еще раньше бросил, — спокойно признал ротмистр. — Понял, что вдвоем не уйти, так хоть сам выскочу, и метнулся назад. Только ноги заплелись… а потом Она явилась. И сразу стало все просто и не страшно. И фонарь нашелся, и труба эта. И силы тебя тащить. Ты поэтому не хотел в ход этот лезть окаянный?

— И поэтому тоже, — пробормотал я. — Помоги встать. Не знаешь, сколько сейчас времени?

К счастью, карманный брегет ротмистра ходил исправно. Он поднес часы к самому огоньку.

— Четверть десятого… Там, наверху, смеркается уже. Скоро жандармы к сторожке выйдут. Выходит, мы эти несчастные десять верст чуть не шесть часов шли? — взглянул на меня и очень спокойно подытожил: — Княжна этот путь не выдержит.

— Не выдержит, — согласился я.

Тащить по этому промерзшему адовому шкуродеру двух девчонок — безумие, даже если мы уговорим их переодеться из своих юбок с корсетами в нормальную одежду.

— А этот, второй ход? Он вроде нормальный? Фонарь тут ровно горит, огонек бодрый, — Смородин потер подбородок. — Судя по направлению, он должен в деревню вести?

— Предлагаешь по нему рвануть? — Я протянул руку, ротмистр без слов вложил в нее часы. — Не успеем. Ксению вот-вот застрелят. Нам сейчас ноги в руки и бегом, рысью, сука, галопом… Нам нужно, кровь из носу, успеть предупредить девчонок, чтобы к окнам не совались, там, сука, снайпер нехренический… Ходу, Гриша, ходу.

Я одним слитным движением поднялся, словно и не помирал пять минут назад. Перехватил у ротмистра фонарь тем хватом, которым привык держать стропорез, и нырнул в тоннель.

… Расплескалась синева, расплескалась, по петлицам разлилась, по погонам…

— Это за каким надом? — опешил Смородин, когда я добыл из-за пазухи дамский чулок с прорезями для глаз и натянул на голову.

— Считай, что по религиозным соображениям. Посланцев Неба смертные лицезреть не должны.

— А я, выходит, избранный? Или того… не жилец?

— А это, Гриша, зависит только от тебя. Как сработаешь, так и огребешь. Либо грудь в крестах, либо голова в кустах. Но вообще, — я улыбнулся, благо под чулком было не видно, — к тебе же Богоматерь лично явилась, а она в небесном табеле о рангах стоит намного выше каких-то там ангелов.

— Намекаешь, что командовать мне?

— Разве я намекаю? Моя задача — княжна Трубецкая… А уж кого из вас с Борисовым первым в раю встречать и в каком чине — мне пополам. Понятно объяснил?