Книга Отбор для дикой розы, страница 92 – Элен Скор

Я ещё не до конца отошла от танца, когда Ратха подхватила меня под руку и потащила прочь из зала.

— Наконец-то! Пошли ко мне, будем пить чай с восточными сладостями! — объявила она.

Лина

В отличие от меня, Ратха чувствовала себя во дворце как дома. Не дав мне даже заглянуть в свою комнату, она повела меня к себе. Там сразу же взяла в оборот свою служанку, отдавая указания не терпящим возражений тоном.

Комната Ратхи практически повторяла мою собственную, разве что оттенок стен, ковров и штор немного отличался. Вдоль стены стояли сразу пять или шесть сундуков, а посреди комнаты, прямо на ковре, живописной горкой раскидано не меньше десятка ярких бархатных и шёлковых подушек.

Вот туда, прямо на эти подушки, потянула меня иноземная красавица. Плавным текучим движением она опустилась на ковёр, принимая изящную позу, опираясь локтем на стопку сразу из трёх подушек.

— Садись, — она похлопала ладонью радом с собой, — сейчас Анита приготовит нам чай.

Всё это было так странно, похоже на забавную детскую игру. Я подобрала длинные юбки, усаживаясь на пол, повторяя полулежачую позу подруги, подкладывая под бок несколько ближайших подушек. А ничего так, удобно.

— Где ты научилась танцевать вальс? Я думала, у вас в Мадхави приняты совсем другие танцы, — спросила, наблюдая, как горничная Ратхи ставит между нами небольшой прямоугольный столик на коротеньких ножках.

— Ай, не бери в голову! Просто мой папенька повёрнут на дипломатии, выписал нам с сестрой учителей из соседних государств. Он постоянно повторяет, что знание — лучшая защита. Поэтому я владею тремя языками, знаю обычаи соседних стран, и танцую неплохо.

Теперь понятно, почему она так хорошо говорит на нашем языке, даже едва уловимый акцент лишь добавляет ей шарма. Интересно, кто же у неё отец? Но спросить я не успела, меня отвлекла Анита. Горничная начала выставлять на столик небольшие мисочки и тарелочки, наполненные совершенно незнакомыми мне кушаньями. Ратха упоминала про сладости, но, то что было сейчас передо мной не похоже ни на одно знакомое мне блюдо.

— Это Рахат-лукум, — указала девушка на небольшие разноцветные квадратики, каждый из которых был сверху украшен миндальным орешком — жутко дорогим лакомством. Я пробовала такие однажды на городской ярмарке.

На другой тарелочке лукум был свёрнут в виде крохотных рулетиков и посыпан какой-то белоснежной стружкой.

— А это халва.

Халву я знаю, большие желтовато-коричневые куски можно купить на любом местном рынке, вот только то, на указывала сейчас Ратха, совершенно не было похоже на привычное мне лакомство. Восточная халва была белая, с нежно зелёными вкраплениями, розовая, лимонно жёлтая и даже тёмно коричневая.

— Пахлава, попробуй, это моя любимая, с грецким орехом, — Ратха передвинула ближе ко мне блюдо с ромбовидными многослойными пирожными, каждое из которых украшала половинка грецкого ореха.

Рот сам собой наполнился слюной, к тому же последний раз я нормально ела вчера утром, в придорожном трактире. А потом всё так завертелось, кажется, словно всё это было так давно, словно в другой жизни: старенькая арба, нападение разбойников и наш защитник в чёрной маске.

Пока я рассматривала выставленные на столике угощения, горничная готовила чай. Из сундука она достала прямоугольный мраморный кирпичик, я сразу почувствовала исходящую от него магическую энергию. Сверху на мрамор Анита поставила наполненный водой серебряный кувшин со смешным длинным изогнутым носиком.