Книга Отбор для дикой розы, страница 102 – Элен Скор

— Если понадоблюсь, дёрните за этот шнур, и я приду, — девушка указала на висящий в изголовье кровати витой шнурок с кисточкой на конце.

— Хорошо, отдыхай Лиска, я спать хочу, — выпроводила я горничную. Та не стала перечить, бесшумной тенью выскальзывая из комнаты.

Нужно ещё немного подождать, пока прислуга тоже ляжет спать, тогда нас точно никто не заметит. Я подложила под голову ещё одну маленькую подушечку, устраиваясь поудобнее, и даже не заметила, как задремала — уж очень тяжёлыми были последние дни.

Разбудило меня лёгкое прикосновение к плечу. Открыв глаза, я не сразу поняла, что надо мной, со свечой в руках, стоит Ратха.

— Лина. Лина, вставай, все уже спят!

— Я не сплю, не сплю… — пробормотала, сонно щурясь и выбираясь из-под одеяла.

На Ратхе был надет длинный шёлковый халат из под которого выглядывали шаровары. Я в который раз позавидовала подруге. Мне пришлось влазить в одно из своих платьев. Я выбрала самое скромное, потемнее.

— Я готова, пошли!

Ратха приоткрыла дверь, выглядывая в коридор.

— Никого!

Мы выскользнули за дверь, стараясь двигаться бесшумно. Хорошо, что посреди коридора тянется ковровая дорожка, она хоть немного скрадывает звук наших шагов.

Вот и большой зал, подруга первой заглянула в него, поманив меня за собой. Здесь ковров не было, и каждый наш шаг по мраморному полу отдавался глухим эхом.

В столовой темно и пусто.

— Вот та дверь! — указала я на одну из двух дверей. — Именно отсюда слуги приносили блюда, накрывая стол.

— Интересно, а что за этой дверью? — неугомонная Ратха подёргала ручку второй двери, но та оказалась запертой. Да и за всё время, что мы были в столовой, я ни разу не видела, чтобы в неё кто-то входил.

— Только бы эта была открыта! — я подошла к нужной нам двери, тихонько потянув за ручку, дверь медленно отворилась.

За дверью было очень тихо, тихо и темно. Огонёк нашей свечи не смог разом осветить обширное помещение. Посреди большой комнаты стоял ряд столов. Вдоль одной из стен располагались несколько плит для приготовления еды. Был даже большой очаг с вертелом, на котором запросто уместится целый барашек.

Вдоль другой стены стояли всевозможные шкафы. Вот их дверки мы по очереди стали открывать. Стоящие ближе к двери были под завязку забиты всевозможной посудой — от хрусталя до фарфора. Другие ломились от стопок накрахмаленных салфеток.

Здесь было что угодно, кроме одного — на этой кухне не было ни крошки еды.

— А это что за дверь? — на глаза мне попалась скромная дверца, очень удачно спрятавшаяся между двумя шкафами.

Я потянула за ручку — ничего не получилось. Подошла Ратха, наблюдая за моими стараниями.

— А если так… — она отодвинула меня в сторону и просто толкнула дверь вперёд и та, чуть скрипнув, отворилась.

За дверью скрывалась кладовая. Полки были забиты всевозможными продуктами, на полу стояли ящики и бочки. Большие морозильные лари занимали целый угол.

— Мука, крупы, а здесь мясо. Кажется, куры! — узнала я потрошеные тушки, две дюжины которых лежали в одном из охладительных ящиков.

— А тут рыба! — подруга склонилась над другим холодильным ларем.

Чего здесь только не было, кладовая была похожа на небольшой рынок, поражая разнообразием ассортимента. Молоко в больших глиняных крынках, густая сметана, жёлтые, лоснящиеся колобки сливочного масла, горшки с мёдом и сладкой патокой. Отдельно с крюков скисали аппетитные окорока и вязанки колбас, так пахнущих чесночком, что у меня слюнки потекли.