Книга Заходящее солнце, страница 41 – Анна Ликина

— Я думаю, у каждого есть шанс на искупление. Может, спасение Замгара как-то зачтётся тебе потом за гранью? – тепло улыбнулась Флер некроманту.

Неор прикрыл глаза. На лице его отразились все прожитые годы. Впервые девушка заметила, насколько некромант старше лет, на которые выглядит.

— Кто знает, – наконец ответил князь и пожал плечами.

Они ещё посидели какое-то время в тишине. Затем Неор заметил, что глаза девушки уже закрываются и отправил её спать.

Эван навис над столом, и с увлечением чертил обозначения. Свен растёр лицо руками. В последнее время спать удавалось урывками. Ещё и ехидного вампира приходилось видеть довольно часто.

— Вот на этих точках наиболее сильные вояки. Здесь захват проведут мои. Вот здесь будете действовать вы. Ясно?

— Вполне, – пробормотал маг, голова его закружилась от обилия обозначений.

— Твои маги готовы к операции такого масштаба? Или все на что вы способны это только мелкие пакости? – Эван насмешливо приподнял бровь.

— Если ты настолько нам не доверяешь, можешь делать всё сам, – равнодушно ответил Свен.

Князь взял бутылку вина и сделал глоток прямо из горла. Свен опустился на шаткий стул. Встречи с вампиром всегда проходили в каких-то развалинах. Конечно, всё это ради воплощения в жизнь задуманного. Да и Свену было всё равно на прогнившие стены и суетливых крыс, периодически пробегавших в углах.

— Давай только без бабских истерик и обид, – пробормотал вампир, – без тебя проблем хватает.

— Что на личном фронте тоже развернулись военные действия? – хмыкнул Свен.

Эван прищурился. В тёмных глазах его появился нехороший огонёк. Вампир облизнул клыки. Свен успел заметить, что это означает лёгкое раздражение. Что происходит в случае сильного раздражения – магу совсем не хотелось знать. Не признавать могущество князя, было бы для Свена большой глупостью. Да и своими глазами маг прекрасно видел, на что способен князь.

— А ты всё ещё злишься, что она сбежала со мной, а не бросилась в твои объятия? – процедил вампир.

— Я её хотя бы люблю…

— Любишь? – вампир рассмеялся, – ты вообще знаешь, что такое любовь, сопляк?

Свен почувствовал раздражение.

— В отличие от тебя, кровосос, мне это чувство не чуждо! – довольно резко ответил маг.

Эван покачал головой.

— Ничего ты не знаешь, Свени… Любовь – это не желание близости. У тебя к ней вожделение, одержимость, но не любовь… Может, я и не знал раньше любви, – вампир взъерошил волосы, нахмурился, – но мне и жилось без этого чувства проще. А потом явилась она и вытравила из меня почти всю тьму. Да я тысячелетие жил себе спокойно, без угрызений совести, без сожалений и мучений! А теперь… Теперь я, князь тьмы, вынужден мучиться от мысли, как вернуть то, что Флер дарила мне в лагере мятежников… И это паршиво. Раньше я считал себя неуязвимым. Мне были не страшны никакие битвы, ранения. Оказывается, любовь страшней войны. И разит она больнее, чем любой клинок.

Свен молчал. Откровения вампира были как ушат холодной воды. Эван только что признался в своих чувствах к Флер? И кому? Магу, которого ненавидит и не доверяет.

В комнате стояла гробовая тишина. Эван сам был поражён вспышкой. Он застыл. На лице вампира отражалась переживаемая боль. Наконец, князь взял себя в руки, отпил вина из бутылки.