Книга Путь княгини 2, страница 95 – Нина Ахминеева

Ну и что с ним делать?

Посмотрела на Алекса. Тот улыбнулся, а в мои уши ввинтился многоголосый шум возбужденной толпы. Осознав, что инквизитор каким-то образом глушил посторонние звуки, усмехнулась. Чего и следовало ожидать: все это время он держал ситуацию под контролем. По всей видимости, решил устроить мне экстремальные «практические занятия». Прав ли? Пока не готова ответить, но понять его могу.

Усталость свинцовой тяжестью разлилась по телу, но я понимала, что расслабляться рано: громко переговариваясь, хуторяне двинулись в нашу сторону. Обреченно повернулась лицом к поврежденному дому.

Мерцающая зеленоватым светом защита все еще надежно укрывала девочек и их мать. Эту «броню» надо снять. Вопрос: когда — сейчас или чуть погодя? Подумав, смежила веки и начала повторно выплетать сложнейший узор универсального конструкта. Детей жить в разрушенном жилье я не оставлю!

На сей раз обошлась без визуальной проекции. Проверив перед мысленным взором ключевые точки плетения, на всякий случай добавила от себя несколько нитей в узор, максимально напитала энергией конструкт и сбросила его с пальцев.

Получилось или нет?

Хотела посмотреть, но, окончательно обессилев, не смогла даже веки поднять.

Справа послышалась мягкая поступь. Алекс.

— Ты не перестаешь меня удивлять.

Чем это?

Я с трудом разлепила ресницы и потрясенно ими хлопнула. Стена, окно и загораживающий его шкаф вернулись на место — собственно, так и планировалось. Но вот то, что весь дом скинет груз прожитых лет, стало полной неожиданностью.

К освоенной мной профессии мага-асфальтоукладчика добавилась профессия реставратора. С голода точно не помру.

Остался еще один момент.

— Саш, там внутри вторая защита. Сможешь снять? Я почти пустая.

— Сделано, — не подвел Алекс.

Входная дверь распахнулась, и на новое крыльцо выбежала хозяйка дома. На секунду замерла, а затем слетела по ступеням, рухнула на колени возле распятого на земле мужа и принялась лихорадочно ощупывать его голову и тяжело вздымающуюся грудь.

— Феденька, хороший мой, где болит?

В ответ «хороший» обложил жену трехэтажным матом, но та, виновато улыбнувшись, что-то зашептала и принялась гладить его по плечу. До меня донеслось «водка проклятущая», «добрый», «просто пить вредно».

Я смотрела на громадный синяк, «украшающий» ее скулу, на рассеченную бровь, на оторванный рукав дешевого застиранного платья и не понимала, откуда берутся женщины, которые настолько себя не уважают. Ей пьяный муж пять минут назад едва не размозжил череп, а она его жалеет! Что у нее в голове⁈ Это же кошмар наяву! Зачем за таких уродов цепляться⁈ Чтобы… что⁈

Из дома опасливо вышли девочки. Самая старшая — высокая, худенькая как тростинка — держала на руках испуганно хныкающую малышку.

— Мама! А как же мы⁈ На нас тебе совсем плевать⁈

Выкрикнув это со слезами в голосе, девочка сильнее прижала к себе сестру. Мать обернулась, с тоской посмотрела на дочерей, затравленно — на меня.

— Хозяйка, простите Феденьку! — взмолилась она. — Не со зла он, это все водка треклятая! А он тихий, безобидный, слова плохого не скажет!

— Убью! Всех вас, паскуд, порешу! — заглушая речь жены, заорал вовсе горло «безобидный Феденька».

Склонившись над буянящим мужем, женщина вновь начала его поглаживать, успокаивать.