Книга Блондинка для дракона, страница 11 – Вера Вэй

Наконец, мы остановились у окна в одном из залов, откуда открывался великолепный вид на сад. Лара рассказала мне о том, как раньше здесь устраивали приёмы на открытом воздухе, и я представила себе эту картину. Сад казался таким же величественным и красивым, как и сам дворец, и я почувствовала, что это место станет для меня источником вдохновения и умиротворения.

— Спасибо, Лара, — сказала я, обернувшись к ней. — Это было замечательно.

— Рада служить вам, госпожа, — улыбнулась она в ответ.

Ко мне подошёл дворецкий. Я вопросительно подняла бровь, и дворецкий продолжил:

— Госпожа Мария, вас ожидает на аудиенцию его величество Мариш Драганский. — Я удивилась и машинально поправила выбившуюся прядь волос.

Я сделала глубокий вдох и кивнула. Дворецкий развернулся и направился к выходу из зала, а я пошла за ним, стараясь сохранять спокойствие и уверенность. Мои шаги эхом отдавались в коридорах дворца, пока мы шли по запутанным переходам, ведущим к кабинету.

Когда мы приблизились к дверям, дворецкий остановился и обернулся ко мне:

— Госпожа Мария, я должен предупредить, что аудиенция будет непростой. Его величество Мариш Драганский известен своей решительностью и прямотой.

Я благодарно улыбнулась дворецкому:

— Спасибо за предупреждение, я учту.

Дворецкий кивнул и открыл передо мной двери кабинета.

Я вошла в кабинет, где на массивном деревянном кресле восседал Мариш Драганский. Его суровый взгляд сразу приковал мое внимание. Он был одет в строгий чёрный костюм, расшитый золотыми нитями, а на груди блестел герб Драганских.

Я присела в корявом реверансе, стараясь не выдать волнения.

— Ваше величество, — произнесла я, выпрямившись и глядя ему прямо в глаза.

Мариш медленно кивнул, но не сказал ни слова. Его молчание было почти осязаемым, и я почувствовала, как воздух в комнате становится тяжелее.

— Мария, — наконец заговорил он, — я хочу спросить. Что ты знаешь о истинности?

— Об истинности? — я слегка удивилась вопросу. — Ну, истинность — это соответствие чей-либо действительности, правда? То, что не вызывает сомнений и не противоречит фактам.

— А как ты определяешь, что что-то истинно? — спросил он, заинтересованно наклонив голову.

— Ну, обычно я опираюсь на факты и доказательства, — ответила я. — Если информация подтверждается из разных источников, если есть логические обоснования и подтверждения, то я склоняюсь к тому, что это истинно.

— А если информация противоречит твоим убеждениям или представлениям о мире? — не унимался он.

— Тогда я стараюсь быть открытой для новой информации и готовой пересмотреть свои взгляды, — сказала я. — Важно не бояться признавать свои ошибки и быть готовым к изменениям. Ведь истина — это не то, что остаётся неизменным, она может меняться вместе с новыми знаниями и открытиями.

— Интересно, — задумчиво произнёс он. — А как ты относишься к идее, что истинность может быть субъективной? Что для одного истинно, для другого может быть ложью?

Я на мгновение задумалась.

— Я считаю, что существуют объективные истины, которые не зависят от наших убеждений, — ответила я. — Например, законы природы или математические аксиомы. Но конечно, есть и вопросы, на которые нет однозначного ответа, и здесь уже каждый сам для себя решает, что для него истинно. Но это не значит, что таких вопросов нельзя обсуждать и искать общие основания для дискуссии.