Книга Пятое время года, страница 57 – Анюта Соколова

— Жена, дети?

— Здесь есть определённые сложности, – Рен озорно прищурился. – Я, знаешь ли, однолюб. Дурацкое качество, крайне мешает жить. Несколько раз пытался завести отношения, как тебе недавно рассказывал, даже женился. Ничего не получается. Мне нужна только одна-единственная женщина.

Второй бокал вина я осушила, не замечая вкуса.

— Кто она? Я её знаю?

— Она ужасная, вредная, недогадливая ведьма. Почему-то её хвалёная интуиция в моём случае всегда даёт сбой. Сначала она двенадцать лет звала меня другом, потом десять лет считала врагом, после ещё год бегала от меня как от прокажённого. Представь себе, Дея: я каждую ночь видел эту заразу во сне, а она однажды прошла мимо, притворившись, что мы незнакомы.

Пустой бокал я поставила мимо стола. Тонкое стекло звякнуло и разлетелось на осколки.

— Рен…

Звонок в дверь раздался так не вовремя, что я чертыхнулась.

— Это я тоже запомню, – шепнул Рен. – Иди, открывай.

Кого я точно не ожидала увидеть на своём пороге, так это Жеана Фурена. Сержант был мокрым с головы до ног, словно провёл под дождём несколько часов.

— Госпожа Мур-Мур, простите, ради Богов! Вы случайно не знаете, где господин Арье? За ним дважды посылали, в квартире нет, в Управлении нет…

— Жеан, у нас что – пожар? – недовольно спросил подошедший Рен.

— Хуже, господин Арье! В Сытном квартале нашли кешинского посла, мёртвого, и, прошу прощения, госпожа Мур-Мур, совсем без всего.

— Как это – без всего? – мы с Реном недоумённо переглянулись.

— Голого, – смущённо пояснил Фурен. – Еле опознали, сначала думали, что это танцовщик или циркач. Но потом я пригляделся: тело больно ухоженное, холёное. Сверил со снимком из журнала – точно, он! Господин Люшьéн.

— Лекаря вызвали? – Рен потянулся за пальто.

— И лекаря, и ведьму. Лекарь сказал, что смерть естественная, сердечный приступ, а ведьма добавила, что посол незадолго до этого занимался… госпожа Мур-Мур, извините…

— Да хватит вам извиняться, словно я невинная гимназистка! – рявкнула я. – Любовью занимался ваш посол! А нашли его неподалёку от Банного переулка? Рен, обожди, я с тобой.

— Уверена? – он внимательно оглядел меня. – Ты сегодня уже работала?

— Три нити, ерунда. И мы не договорили, – добавила я, понизив голос.

— Чтобы черти побрали всех послов на свете! – вопреки смыслу своих слов, Рен просиял. – Жеан, надеюсь, у входа стоит экипаж? А то вид у тебя, словно ты с Сермяжной пешком шёл.

— Внизу ждёт служебная коляска. Это я вымок, когда осматривал место преступления. Пустырь в конце Банного переулка, вы угадали, госпожа Мур-Мур.

— Госпожа Мурье, – поправила я. – Теперь у меня гражданство Съера.

— Очень рад, госпожа Мур… е, – Фурен распахнул дверь. – Идёмте скорее. Нужно раскрыть дело до того, как прознают кешинцы, иначе они крик поднимут – от оканья уши заложит!

— Какая нелёгкая занесла посла в Сытный квартал? – спросил на бегу Рен. – И почему ты сразу назвала Банный переулок?

— Так при банях же нелегальный бордель, – я запрыгнула в экипаж. – Господину Фурену это прекрасно известно.

— Вот как? – Рен повернулся к начальнику районного участка. – И как это понимать, Жеан?

— Как-как, – вздохнул Фурен. – Очень просто. Сами посудите: разгоню я девочек. На следующий день они соберутся в другом месте, только там не будут дежурить участковый и лекарь. Первый же скандал с мордобоем – и пострадавшие. А тут всё же порядок.