Книга Пятое время года, страница 19 – Анюта Соколова

— Убирайся. Не знаю, что ты задумала, но ко мне даже не приближайся. Это не Шерра с продажными околоточными, здесь правосудие для всех едино. Подам жалобу в участок – там живо проверят твои документы и отправят в исправительный дом. Нищих и попрошаек в Тангере не жалуют. Работы полным-полно, у биржи каждый день вывешивают новые объявления о найме.

Она прошла мимо, в коридоре обернулась. На её лице отражалась внутренняя борьба: продолжать разыгрывать из себя несчастную и обездоленную или дать волю ненависти.

— Вы изменились, госпожа. Вместе с красотой лишились сердца.

Я не выдержала – всё-таки рассмеялась. Кора говорит мне о сердце! Светлые Боги, неужели когда-то я искренне считала эту особу своей подругой? Глупая доверчивая Дея! Шаги внизу затихли, хлопнула входная дверь.

Нужно сегодня же переехать на новую квартиру.

Знакомый извозчик согласился за два четвертака возить меня от адреса до адреса, но мне повезло с первым же доходным домом. Он располагался прямо на берегу Тейры, чуть в стороне от Золотого моста. Апартаменты с видом на набережную были мне не по карману, ненамного дешевле просили за не менее шикарные, но расположенные на противоположной стороне, откуда открывалась захватывающая дух перспектива Морского проспекта с великолепным зданием Коллегии в конце. Зато торцевые квартиры первого и второго этажей, окна которых выходили на стены соседних домов, сдавали практически даром. Даром для центрального района, разумеется. Пятьдесят злотых при жаловании в пятьсот можно себе позволить, и я стану хозяйкой двух крошечных комнаток, прихожей, кухни, кладовки размером со шкаф, уборной и личной ванной комнаты, где – о чудо! – текла горячая вода. А главное – в дом недавно провели газ, установили газовые плиты и современные лампы, загорающиеся от простого поворота вентиля. Квартиру сдавали с вполне приличной мебелью, новенькие чугунные батареи неплохо грели, стоимость отопления и газа входила в ежемесячную плату.

Госпожа Ловен не удивилась, узнав, что я съезжаю. Эта незаурядная дама не удивлялась вообще ничему, потому и дожила до девятого десятка в добром здравии. Мы немного поспорили о расчёте, в результате я победила и заплатила только за три последних недели. Вещей у меня набралось на небольшой саквояж, остальное было настолько жалким, что забирать его с собой не имело смысла. Вечер всё равно прошёл в разъездах. Сначала в контору по найму, оформить договор и внести аванс, затем в участок Прибрежного квартала – зарегистрироваться по месту жительства, после в старый участок – сообщить, что выбыла… С наступлением темноты дождь утих, фонари превратили город в бесконечный загадочный лабиринт из мерцающих огней. На Сермяжной я отпустила извозчика.

— Эх, госпожа Мур-Мур, – вздохнул он. – Покидаете нас, стал быть.

— Вы запомнили адрес? – я заговорщицки подмигнула. – Речная, дом двадцать семь.

— Дык у вас таперича расценки повырастают – вона какие хоромы содержать надо.

— Передайте всем: для моих знакомых цена останется прежней – четвертак за вопрос.

Извозчик просиял и укатил. Мне тоже стало грустно: за год в Сытном квартале я привыкла к его размеренному ритму. Пусть ни с кем особо не сдружилась, но и не чувствовала себя совершенно чужой. Дежурный у входа, совсем молодой парень, из новичков, распахнул передо мной дверь: