Книга Пятое время года, страница 132 – Анюта Соколова

— За то, что его отняли?

— За то, что не отнимали. Когда бы ты учил дочку – с твоей работой?

— Дея… – выдохнул Кейв. – Есть ещё что-то, чего я не знаю? Настолько же важное?

— Да, – я набрала побольше воздуху. – Помнишь, я пообещала никогда тебе не врать? И сказала, что ты мне нужен? Так вот, это неправда. Ты мне не нужен – я жить без тебя не могу. При этом неважно, какого цвета у тебя глаза и каким именем мне придётся тебя называть, где будет наш дом и цветёт ли там черёмуха. Если это называется любовью – значит, я тебя люблю. Если ещё как-то – пусть, мои чувства от этого не изменятся. Я теряла тебя дважды, третий раз не вынесу.

— Не придётся, – он поднялся и подхватил меня на руки. – Вместе, ведьма. Пока не настанет время отправляться к Богам. Рыжим и конопатым.

Замершая строго вертикально стрелка часов дрогнула и раздвоилась. Начался отсчёт нового года. Где-то восторженно заголосили, издалека донёсся торжественный гимн, над Королевской площадью затрещали фейерверки. Но нам было не до того.

Мы целовались.

***

— Не плачь, Дея, – отец гладит меня по голове. – Ты будущая Пряха, ты должна учиться. Посмотри, сколько детей, и никто не плачет!

Я хлюпаю носом и обвожу взглядом школьный двор. Какая-то милая женщина в простом сарафане улыбается мне. Рядом с ней серьёзный голубоглазый мальчик; он внимательно смотрит на меня, подходит и решительно берёт за руку.

— Ты чего ревёшь?

— Стра-ашно… – выдыхаю я.

— Чего страшно? Ты ж не в лесу с волками.

— Все чужи-ие…

— Тогда давай дружить. Тебя как зовут?

— Дея.

— Де-я… Красиво! А я Рен. Всё, мы теперь друзья. Я обещаю тебя защищать. Согласна?

— Согласна! – радостно киваю я и тут же вспоминаю маму: – А если ты умрёшь?

— Не умру, – строго говорит Рен. – Разве что понарошку. И потом вернусь.

— А у тебя получится? – изумляюсь я.

— Получится. Я же пообещал.

Кристи с няней убежали вперёд. Пять лет – возраст, когда дети не в состоянии чинно идти рядом с мамой. Я носиться по определённым причинам не могла, хотя братик Кристи вёл себя куда спокойнее, чем в своё время его сестрёнка.

— Госпожа Андея, – обернулась запыхавшаяся Или́ша, – мы обедать или ещё пройдёмся?

— Ещё, ещё, ещё! – запрыгала Кристи.

Солнце пригревало почти по-весеннему. Умытый дождём Тангер радовался ясной погоде. Интересно, в этом году мы увидим снег или нет?

— А чего это моя ведьма такая серьёзная? – Кейв подошёл сзади, обнял и уткнулся носом в макушку.

— Считаю. Получается, рожать мне в последний день весны… А чего это ты не на службе?

— В управлении отмечают печальную дату – шесть лет со дня смерти замечательного, выдающегося, талантливого господина Эриена Арье. Я еле высидел положенный для начальника час и сбежал. Пусть лучше шушукаются о том, что я до сих пор ревную свою жену, чем с ужасом рассказывают про то, как я засмеялся на поминках. Мне и моих похорон хватило.

— Эриен Арье – национальный герой Съера! – притворно возмутилась я. – Ему даже памятник на вокзале поставили! Не стыдно вам, господин Совье, упоминать о нём в таком духе!

— Настоящим героям не ставят памятники, – Кейв стал серьёзным. – Об их заслугах никто не знает, кроме Богов.

— Мы знаем.

Если честно, Кейв тоже был героем. Сколько косых взглядов, обвинений в малодушии, ожесточённых споров он выдержал! Даже Её Величество не понимала, почему блестящий карьерист так круто изменил свою судьбу. А насколько предвзято его приняли свои же бывшие подчинённые – не передать словами! Но постепенно упорство и целеустремлённость победили. Тем более что Пряха – это Пряха. У преступников не было ни единого шанса уйти от ответственности. Через полтора года Ифения пошутила, что Разбойничью слободу пора переименовывать, и подписала приказ о назначении Кейвена Совье начальником Розыскного управления.