Книга Пятое время года, страница 126 – Анюта Соколова

Раздались два удара колокола: пять минут до отправления. Именно в эту секунду я увидела Дерила. Налегке, с одним небольшим саквояжем, он шёл от здания вокзала. В своих мечтах я, ловкая и отважная, выхватывала у кешинца нож и втыкала его прямо в шею над жёстким крахмальным воротником сорочки. В реальности кешинец безжалостно тащил меня вперёд. Представляю, как я выглядела, – растрёпанная, грязная, уставшая. Дерил спросил о чём-то по-кешински, мой спутник ответил, указывая на будку, за которой осталась карета. Светлые даже в тени глаза обожгли меня презрением.

— Мы же вроде договорились, госпожа Арье.

— Вы разрешили мне действовать самостоятельно, – прохрипела я.

Дерил оглянулся на проводника, мнущегося перед дверью вагона.

— Ну, и чего вы хотите добиться? Устроите скандал? Дадите мне пощёчину? Женщины… Мните о себе невесть что, а сами способны лишь вынашивать и рожать.

— Куда уж нам, – очень тихо выдохнула я.

Справа подходил Фурен. Он взлохматил волосы, расстегнул пальто, развязал шарф и отчаянно рылся то в карманах, то в сумке. Чисто подгулявший господин, собиравшийся второпях. Полноту картине добавляло его жалобное причитание:

— Куда ж он задевался-то! Чёрт, да где же он!

Я была здесь лишней. Мешала. Отвлекала. Когда Рен увидит меня, забудет обо всём. Как страшно – всё понимать, не в силах что-либо изменить! Фурен поравнялся с Дерилом, снял сумку с плеча, приподнял, словно собираясь потрясти…

Время застыло, словно я всё ещё была Пряхой и могла расплетать вселенную на нити.

Фурен запустил сумкой в мерзкое ухмыляющееся лицо Дерила.

Дерил от неожиданности отшатнулся назад, прямо в руки выскочившего из вагона Рена.

Рен ловко свалил Дерила с ног и оглянулся на подоспевшего Кейва.

Кейв приставил арбалет к виску почти короля.

А я изогнулась и вцепилась зубами в держащую меня руку – прямо в оголённое запястье. Кешинец заорал, хватка ослабла, я рванулась и освободилась. Правда, секундой позже выяснилось, что это не моя заслуга. Тибо скрутил кешинца и теперь связывал его со сноровкой, говорившей о немалом опыте. Руки, шея, голова – и никакое «быстро́-быстро́» не поможет!

Рен вытащил наручники и защёлкнул их на заведённых за спину руках Дерила. Поднявшийся на перроне визг Кейв пресёк властным взмахом руки с жетоном:

— Всем сохранять спокойствие! Операция Особой службы. Не толпимся, расходимся!

В помощь ему три раза ударил колокол. Паровоз выпустил огромное облако сизого дыма, проводники начали ссаживать провожающих, захлопали двери. Вокруг нас образовалось пустое место. Кейв для надёжности обыскал Дерила, на перрон с лязгом полетели складной нож и кастет. Затем Тибо без какого-либо пиетета уложил высокородного аристократа лицом вниз и, не доверяя наручникам, крепко стянул его ноги. Кешинец всё это время остервенело ругался на своём языке, извиваясь, точно вылезающая из кожи змея.

— Угомонись, – легонько пнул его Тибо. – Это тебе не с женщинами воевать. Госпожа Арье, вы целы?

— Цела, – я едва сдерживалась, чтобы не броситься к мужу на шею.

— Ну вот, – весело сказал Рен, повернувшись к Кейву. – А ты хотел на поражение стрелять!

Паровоз заклокотал, застучал, заурчал, будто невиданный зверь, дрогнул, рывком двинулся и оглушительно засвистел. От свиста заложило уши и притупилось восприятие. Я не сразу поняла, что за железный штырь торчит у Рена из шеи и почему Кейв заваливается набок. Тибо жутко закричал, выхватил выпавший из рук Кейва арбалет, перемахнул через край перрона и помчался огромными прыжками в ту сторону, откуда прилетели болты.