Книга Любовь вне времени и пространства, страница 13 – Татьяна Абалова

Готовясь к заданию, я понял, что Элажбет никогда не предаст своего короля. Поэтому единственным решением было стать Еухением Вторым. Время свидания было рассчитано до минуты. Короля специально задержали, чтобы я мог сыграть его роль. Ну а когда счастливый монарх зашел к своей любимой, то увидел ее во всей красе на слуге, в которого я моментально превратился.

Покинул слуга комнату, как вы помните, через окно. Взмахнув вороным крылом, он полетел за стены замка и, устроившись на сосне, дважды каркнул. Это означало: «Элажбет, мне жаль!».

Это первый случай, когда мне действительно было жаль. Я три дня не покидал сосну. Видел, как постриженную наголо девушку увезли в монастырь, где она должна провести в молениях всю жизнь, как посольство Гонго в спешке покидало замок, как несчастный Еухений, закрывшись в кабинете, рыдал в парчовое платье своей бывшей фаворитки.

Вернувшись в резиденцию ВСВ, я неделю просидел безвылазно в своих апартаментах. Отключил связь, заблокировал доступ.

Пусть бесятся. Мне нужно побыть одному и все обдумать.

Как я мог допустить проявление чувств во время выполнения задания? Почему кончил и был готов кончить во второй раз? Почему я, бесчувственный, опытный, циничный, вел себя, как влюбленный мальчишка? Я, трахавший всех и вся по заданию ВСВ на протяжении веков! Я, трахнувший лягушку, когда нужно было добыть болотную жемчужину!

Стоп! Вот оно! Думай, думай! Что общего между этими двумя заданиями, кроме траха?

Благо, память хорошая, и я смог вспомнить каждое мгновение, проведенное на планете разумных амфибий.

Это случилось пять лет назад. ВСВ отправили меня добыть болотную жемчужину красного цвета. Когда получил задание, завис в недоумении. Болотные жемчужины могли иметь только зеленый цвет. Темные, светлые, но зеленые. А тут красная!

Трудность состояла в способе поиска. Что нужно сделать? Ни больше ни меньше, как перецеловать сотню лягушек. Жемчужины выращивались в пасти этих непривлекательных амфибий и лишь однажды на несколько минут извлекались на свет — в день лягушачьего совершеннолетия. Если особь по какой-то причине теряла жемчужину, ее дни были сочтены. Она погибала от первой же инфекции. Меня информировали, что красную жемчужину можно узнать по вкусу.

Высадившись в столичном болоте, а именно там засветилась необычная горошина, я приступил к делу. Вывесил на центральной кувшинке объявление, что гадаю по слюне. И началось целование.

Приняв образ лягушки, я начал исследовать пасти желающих погадать языком. Сначала тошнило, потом привык и делал все механически. Наивные твари верили всему, что я квакал.

Откуда уверенность, что придет та самая с красной жемчужиной, спросите вы? Любопытство и скука. На этой планете цвел лягушачий рай, но и рай приедается, когда заняться нечем. А потом, многовековой опыт сделал из меня классного любовника. Я так умело целовался, что многие лягушки пытались встать в очередь второй раз. Но нецелованные строго следили и пресекали попытки проникновения в мою кувшинку уже осчастливленными соперницами.

И вот настал день, когда появилась Она. Ничего выдающегося. Как все. Зеленая, мокрая, широкоротая. Ну, может, глазки были ничего. Или она их просто закрыла, когда я припал к ее пасти?

И тут последовал взрыв! Закружилась голова, и я испытал такую нежность к этой лягушечке, что потерял контроль. Наш поцелуй затянулся. Я перекатывал языком жемчужину по ее рту и испытывал небывалое возбуждение. Она отвечала. Мы сплетались языками, опять расплетались, щекотали, ласкали. Наслаждались.