Книга Петля Мебиуса, страница 25 – Татьяна Абалова

— Ну, как ты? В этот раз лучше себя помнишь? Ничего не путается в голове? Смотри, уже привыкаешь! Я скучал по тебе…

Я вздохнул. Мы сели друг против друга.

— Представляешь, что Анна сейчас чувствует? Она же с ума сойдет. Только что был человек и вдруг растворился в простынях… Я самого главного ей не успел сказать — что люблю. Очень люблю.

Нечто посмотрело на меня грустными женскими глазами, потом гримаса удивления перетекла по его лицу и оно произнесло:

— Знаешь, а ты ведь отличаешься от того, как выглядел в прошлый раз. И я не про возраст. Странно.

Я оглядел себя. Руки, ноги обычные, разве что не светятся.

— Крылья. У тебя их нет.

Я потрогал плечи, действительно, крыльев не было. Что это значит?

За спиной раздался женский смех, а у Нечто округлились глаза. Я обернулся и увидел Фламму, которая держала на руках ребенка. Нормального ребенок мужского пола. Она протянула его Нечто и сказала:

— Познакомься, это твой брат. Его зовут Амор.

Нечто неуверенно взяло ребенка, потом устроило его удобнее и стало строить малышу рожи, а тот пытался схватить его за нос, но у Нечто нос плавал по лицу и не давался. Ребенок заливисто смеялся.

Пока эти двое развлекались, Фламма села рядом со мной, она выглядела как обычная земная женщина, кормящая грудью, отчего эта часть тела значительно выпирала. Фламма поймала мой взгляд и улыбнулась:

— Михаилу тоже нравится.

— Ты звала меня, любимая?

Я подпрыгнул, услышав знакомый голос, и это действительно был Михаил. Он сел сзади Фламмы и притянул ее к себе, обняв за талию. Он был счастлив!

— Привет, Петр, — сказал он, — ты уже познакомился с моим сыном?

Я не мог произнести ни слова. Какой сын? Михаил погиб совсем недавно…

— Ты забыл? — прервала мои размышления Фламма, — Здесь безвременье. Михаил был третьим, кто отказался покинуть предел, и мне и стало любопытно, чего хочет этот ангел.

— А хотел я увидеть тебя. Мне Петр рассказывал, о том, что ты жгучая красавица и очень одинока в Ином Мире.

— Это была любовь с первого взгляда, поэтому и сына назвали — Амор. Я одно поняла — дети должны рождаться в любви. Насильно любовь не завоевать, вот и получилось у меня Нечто, по тому, как Ганнон меня не любил…

При этих словах Михаил сдвинул брови и произнес недовольным голосом:

— Мне не нравится, что у тебя здесь обитает твой прежний любовник. Я по натуре самец и не позволю на моей территории находиться другому самцу.

А сам при этих словах подмигнул мне. Фламма потерла переносицу тонким пальцем.

— Я знаю, как решить эту проблему.

Резко поднялись волны тумана, ребенок от неожиданности заплакал, и Фламма взяла его у Нечто. На руках матери малыш быстро успокоился.

Перед нами стоял ангел с черными крыльями. Лицо у него было суровым. Увидев Фламму, он поклонился ей. А та, встав в полный рост, объявила:

— Ганнон, я поздравляю тебя! Ты дождался свою любимую!

В этот же миг рядом с Ганноном появилась Серафима. Она держалась за сердце и на лице ее отразилась мука.

— Она только что умерла на земле от инфаркта, — пояснила Фламма. — Ну что же ты не обнимешь свою любимую, Ганнон?

Серафима, не веря, посмотрела на чернокрылого ангела, потом узнала и бросилась к нему на шею. Тот нерешительно обнял старую женщину. Но когда Серафима потянулась к его губам, он ответил на поцелуй, и начались метаморфозы — Серафима превращалась в молодую женщину, а у Ганнона крылья начали менять цвет. Они стали белыми. Мгновение спустя они растворились в дымке тумана.