Книга Подработка на том свете, страница 80 – Татьяна Абалова

Ви привалился плечом к косяку двери. Лыбился во весь рот.

— Чего ты скалишься? – подняла повариха на байкера глаза. – Да, соберемся с утра пораньше. Мало ли, вдруг придется подгонять по размеру или вовсе перешивать?

— Не придется, – ответил байкер, мазнув взглядом по моей фигуре. – Уж я–то точно знаю.

Опять вогнал меня в краску.

— Все, пошли–пошли, она человек, ей отдых нужен, – Маша выталкивала Ви за дверь. – Совсем замучили девку.

— Спасибо, – шепнула я Ви. Он в ответ лишь кивнул. Дверь захлопнулась, отрезая меня от него, суетливой Маши и топчущихся у опустошенного сундука привидений.

Все–таки здорово, что я познакомилась с домом и с его такими чудесными обитателями.

Ночью опять снилась мама. Я была маленькой, а она сидела у кровати и постукивала меня по спине. Пела колыбельную.

— Я люблю тебя, мамочка, – я повернула к ней голову. Она ласково улыбнулась.

— И я тебя, – мама натянула мне на плечи одеяло. – Спи. Тебе нужно отдохнуть. Тебя ждет непростое время.

Я вздрогнула и проснулась. Ветер шевелил занавеску. Тусклое солнце, едва пробивающееся через облака, начало новый день. До моего возвращения в мир живых осталось чуть больше недели. Я попыталась вспомнить сон, но он неуловимо ускользал, пока вовсе не растворился. От него осталось двоякое ощущение – радость пополам с тревогой.

— Почему еще в постели? – Маша бесцеремонно вломилась в комнату и тут же ухватилась за одеяло. Потянула на себя, заставляя включиться в соревнование по перетягиванию. В итоге победила я. Теперь повариха лежала на мне, и мы обе покатывались со смеха.

— Слезь, ты тяжелая, – я уже привыкла к чудесам дома, который делает привидения вполне себе осязаемыми.

— Я тебе завтрак сюда принесла, чтобы время не терять. Марк, заноси!

Вошел хиппи и, покосившись на меня в пижаме, поставил поднос на стол.

— Солнечного вам дня, – прошелестело дитя цветов, прежде чем шмыгнуть за дверь.

— Раба себе нашла? – спросила я, почесываясь и зевая. Мой путь лежал в ванную комнату.

— Бездельник, – повариха плелась за мной. – Сколько лет здесь отирается, а так и не нашел себе нормальное дело.

— Да он вроде скульптор?

— Вот я и говорю, бездельник. Он, видите ли, идею вынашивает. И так всякий раз. Из года в год. Нет, чтобы памятником для Лидии заняться.

— А что за идея?

— Хочет тебя в камне изваять.

— А меня–то за что? – я едва не подавилась зубной пастой. Мария маячила сзади, вертя в руках шампуни и баночки с кремом. Я наблюдала за ней через зеркало. – Я, вроде как, помирать не собираюсь.

— Понравилась. Красивая, говорит. Почему не попозировать? А как помрешь, суетиться не придется. Памятник будет заранее готов. Останется перетащить туда, где ты себе последнее пристанище найдешь. Наши позаботятся. Придут проститься.

— Вот уж спасибо. Как–нибудь обойдусь без памятника.

— Жаль, Марк расстроится, – повариха пожала плечами. Понюхала флакон с духами, закрыв глаза обильно побрызгалась. Я закашлялась.

— Зато у него время на помощь тебе освободится, – проговорила я сквозь слезы.

Завтрак ела торопливо. Маша сидела рядом и от нетерпения постукивала ножкой.

— Все?

— Дай какао допить.

— Все?

Я отодвинула полупустой бокал и аккуратно сложила посуду на поднос.

— Марк! – позвала Маша. Хиппи тут же явился. Переглянулся с поварихой. Та отрицательно помотала головой. Вздохнув, Марк взял поднос и скрылся за дверью. Через мгновение на лестнице послышался грохот бьющейся посуды и крепкие словца.