Книга Подработка на том свете, страница 69 – Татьяна Абалова

Я прыснула от смеха, представив Фера, стирающего собственные портки. Никто из призраков, кроме Маши, к работе не был призван. Видимо, высшие отлично выдрессировали дом, и он верно служил им. Ну и мне заодно.

Пребывая в прекрасном настроении, я поскакала по лестнице вниз. На последнем пролете едва не снесла сидящего на ступенях Радиса. Он сгорбился, опустив лицо в ладони. Его локти покоились на коленях, а светлые волосы, казавшиеся в темени лестницы седыми, занавешивали лицо. Словно ангел хотел отгородиться от всего мира. Странно, почему тогда он не отправился в свои покои?

Я села рядом и обняла Радиса за плечи. Ему тоже досталось. Я помнила, как пахли паленым его крылья, когда в дом шарахнуло молнией. Наверняка он тоже переживал за Марию.

— Все будет хорошо, – прошептала я, наклонившись к ангелу. – Ви нарвал огромный букет пионов. Зуб даю, он подарит их Маше.

Когда Радис выпрямился и убрал руки от лица, я замерла с открытым ртом. Я обнимала вовсе не ангела!

Рядом со мной сидел незнакомый мужчина, и волосы его на самом деле были седыми, хотя он совсем не походил на старика.

— Кто вы? – выдохнула я, поспешно отодвигаясь. Явно высший. Неужели в дом пожаловал гость? Но почему тогда сидит здесь? – Простите, я приняла вас за Парадиса.

— Могла бы не отодвигаться. Я только начал отогреваться после тяжелой работы, – проворчал он, притягивая меня за талию к себе. Даже через платье я почувствовала лед его пальцев. – От вас, живых, так хорошо пахнет, – незнакомец наклонился к моей шее и шумно втянул носом воздух. – Не то что от мерзких личей.

— Дис–с–се?

Мужчина улыбнулся одними уголками губ. Красивый, с тонкими, но выразительными чертами лица и… немного оттопыренными ушами. Эта милая особенность делала Смерть человечной. Хотя внимательные и глубокие, как черные омуты, глаза заставляли меня саму холодеть. Но стоило взглянуть на небольшое, но оттопыренное ухо, как весь страх сходил на нет.

Я моргнула.

— Однако!

В этом обличие у Смерти трудно определялся возраст: то ли юноша, то ли зрелый мужчина. Должно быть, обманывал пепельный цвет прядей. Слегка волнистые, они доставали Дисе до лопаток.

Заметив, что я смотрю на ухо, он быстро спрятал его под волосами.

— О, теперь я знаю вашу маленькую слабость! – воскликнула я. – Когда вы будете себя плохо вести, я намеренно заправлю вам волосы за ухо!

— Смерть совершенна! – гордо вскинув подбородок, возразил Дисе. Из его глаз ушел холод. – Меня ничто не может испортить. Даже лопоухость.

Я с восхищением рассматривала его наряд, который был способен поразить воображение любого кутюрье: расшитый золотом камзол с кожаными вставками, намеренно подчеркивающими широкую линию плеч, белый жилет, под крепко накрахмаленным воротником рубашки темный, под цвет верхней одежды, галстук, высокие до колен сапоги и туго обтягивающие бедра бриджи. Но больше всего меня поразила пена кружев, выбивающаяся из–под манжеты камзола. Когда Дисе поднес пальцы к уху, я заметила на запястье вычурные браслеты. Вторую руку, покоящуюся на колене, тоже унизывали драгоценности. Где–то там, среди дорогого кружева скромно поблескивали золотые часы, на которых вечно без пяти.

— Зачем же вы, милый Дисе, прикидываетесь коротышкой, когда вы само совершенство? К чему смешной цилиндр и короткие штаны?