Книга Подработка на том свете, страница 56 – Татьяна Абалова

— А ты откуда все это знаешь? Обитаешь тут от силы век, а говоришь о делах, которые произошли задолго до тебя.

— Дом рассказал. Он все помнит.

— Дом меня к Феру толкает. А Дисе к Радису, – пожаловалась я.

— А я вот к Ви попыталась. Жаль, что не вышло. Сердцем, Шапочка, выбирай.

— А можно я не буду выбирать?

— Со всеми троими спать хочешь? – у Маши глаза полезли на лоб. Мы уже стояли на крыльце дома и вывеска «Последний приют» хорошо освещала повариху.

— Зачем? Как ты советовала, добровольно уйду. Срок подработки скоро кончится. Я здесь только до первого сентября. Мне в университет надо, иначе вышибут за прогулы.

— Вот и запомни это, девонька, – повариха назидательно постучала мне костяшками пальцев по лбу. – И чтобы никаких разговоров «А вдруг я в Фера влюблюсь».

Я только вздохнула.

В холле оказалось прибрано. Мы прошли с Машей на кухню, но и там не осталось следов побоища. Лишь в углу подсобки были свалены в кучу покалеченная мебель (и как умудрились надвое расколоть скамью?), посуда и черепки от горшков. Пионы кто–то заботливый вовсе убрал, чтобы лишний раз не напоминали о предмете безобразной схватки.

— Ты иди к себе, устала небось, – Мария отправилась с инспекцией к ящику с кастрюлями. Выбрала самую большую, протерла ее полотенцем. – Я тесто поставлю. Утром пирогов напеку. Душа просит.

Я отправилась на свой этаж.

На лестнице меня поджидал Фер. Притянул к себе, поцеловал.

Убрав растрепавшиеся пряди с моего лица, ласково провел пальцами по щеке. И все без слов. Я смотрела на демона во все глаза.

— Поздно уже, пора в кровать, - произнесла, наконец.

— В мою или твою? – легкая улыбка скривила его губы. Красивые губы, манящие. Но я помнила разговор с Машей. Зачем становиться причиной ссоры братьев? Да и ведут они себя эгоистично. Сначала меня добьется Фер, потом, в отместку брату, заморочит голову Радис. Он только и ждет. А обо мне и моих чувствах в этом первенстве никто не вспомнит. Как не подумали о той, которую осудили и выперли из дома. Спасибо поварихе, открыла глаза.

— Я к себе. Одна.

Выбралась из кольца рук и пошла дальше. Фер не стал догонять. Я чувствовала его взгляд спиной.

На третьем этаже потопталась у комнаты Ви, но не решилась постучаться. Поздно уже. И на самом деле устала.

Войдя в свой номер, я разделась и долго стояла под душем. В голове крутились мысли о рыжем байкере. Как можно так убиваться по женщине, которой давно нет? Или чувство вины не дает ему покоя? А может, за его странным поведением прячется нечто иное? Какая–то тайна?

Я легла в постель и в блаженстве вытянула ноги. Слишком долгий день, слишком много событий. Если думать обо всем, что произошло, а особенно о Фере, то до утра не уснуть. Чтобы настроиться на сон, потянулась к тумбочке, достала мамину фотографию.

— Спокойной ночи, мамочка, – поцеловала ее почти выцветшее изображение и, поставив на тумбочку под ночник, сложила ладошки под щекой. Закрыла глаза, представив, как мама отвечает: «И тебе спокойной ночи, милая!».

Всегда помогало. Помогло и сегодня.

Мне снилась мама. Но теперь она улыбалась мне не на маковом поле, а в саду среди пионов. Таких же нежно розовых, из каких был сплетен венок. Я пробиралась к ней, ломая цветы. Пионы не хрупкие маки, растут большими кустами, и мне приходилось тяжело.