Книга УПС. Демоны тоже плачут, страница 57 – Татьяна Абалова

— Наш шаман?!

— Скорее всего.

И почему я сразу не догадалась, что шаман не просто так участвует в моей судьбе? Это он подарил мне бубен, чтобы отпугивать призраков. И совсем не удивился, что у меня есть способности притягивать их к себе. А ведь в нашем племени я одна такая.

— Вы сказали, что наш шаман путешествует по мирам? Но как? Я была уверена, что он выпускает, словно птицу, свой дух, и тот парит над нами. Поэтому от него ничего не скрыть. Я наблюдала, как он впадает в транс.

— Он пользуется порталами. А как иначе в Красной степи появляются чужие дети? Ты осознаешь, какие вас отделяют расстояния от других королевств? А ведь в вашем племени воспитываются не только орки.

— Я только теперь поняла, что моими друзьями были лешие, эльфы, драконы и иные создания. И я совсем не орк, как думала всегда, а человек. Анализатор оказался прав, зря я настаивала на его неисправности.

Теперь у меня не оставалось сомнений, к какой расе я принадлежу. Не стоит пытать папу и маму смущающими их вопросами. Они хотели дитя и получили его.

— Не каждый родитель, стремящийся избавиться от нежеланного ребенка, проделает столь долгий путь до Красной степи. Проще оставить дитя на пороге чужого дома, чем тащиться к стоянке племени Гхы–Гхы.

— И наш шаман собирает этих несчастных детей?

— Почему несчастных? Разве ты не чувствовала себя любимой и желанной дочерью?

— Меня огорчило, что я перерожденная.

— Тебе дали второй шанс, – ведьмак погладил меня по голове. – Используй его на всю катушку.

Я прижалась к Горфу, обхватив его за пояс. Он обнял меня за плечи, и на мгновение мне показалось, что я слышу стук сердца. Но такое невозможно у призраков. Я прижалась другим ухом, но в этот раз ничего не почувствовала.

На моем коротком веку мне встречались разные призраки. Какие–то являлись в виде едва уловимой дымки, некоторые были более осязаемы, и я даже могла прикоснуться к ним. «Все зависит от срока смерти», – объяснил мне шаман. Ведьмак был совсем другим.

Он словно и не умирал. Мог подать мне руку и поднять с пола – я чувствовала, как напрягались при этом его мышцы. Или вот обнять, как сейчас. Наверное, дело в том, что его погрузили в стазис, и тело осталось таким же, как при жизни. Некроманты многое умеют, в этом я убедилась доподлинно.

Я хлюпнула носом. Когда-нибудь, мне придется расстаться с призраком, ставшим мне другом. И я уверена, что на его похоронах буду рыдать громче всех. И конечно же, окружающие не поймут, с чего это девчонку пробило на слезы. Но, кроме меня, никто не узнает, как тепло мы общались с Горфом.

— Ну чего ты? – в его голосе было столько теплоты!

Я подняла на ведьмака глаза. Если прежде я видела в нем лишь грубоватого мужика, который был против, чтобы в вверенном ему заведении поселилась студентка, то сейчас заметила светящиеся умом глаза, а в басовитом рокоте нежные нотки. И вообще, Горф был красив.

Пусть лицо казалось высеченным из камня, черты его были правильны, а потому привлекательны. Собранные прежде в тугую косицу волосы теперь стелились волной по спине, а седые пряди лишь добавляли облику благородства. Широкие плечи выдавали в нем воина, защитника. И я вдруг подумала, почему же я прежде не видела всего этого великолепия? Как часто мы слепы к находящимся рядом с нами, если они не отмечены яркой, бросающейся в глаза красотой?