Книга Ну, здравствуй, жена!, страница 80 – Татьяна Абалова

От страха пересохло горло.

«Так, спокойно, спокойно! Надо развернуться и ударить коленом».

Юля воплотила желание в жизнь. Развернулась.

До колена дело не дошло. Она вдруг оказалась лежащей на столе.

Мужчина тут же запрыгнул сверху и прижал ее к жесткой столешнице. Руки перехватил над головой.

Юля от неожиданности открыла рот.

— Умница девочка! - промурлыкал... милорд. - Ты сегодня такая горячая...

— Я.. не...

Юлькиным ртом завладели. Властно. Страстно. Пугающе.

Тело тут же предательски отозвалось. Заныло.

«Правду пишут в любовных романах», - подумала Юля и замычала, пытаясь кричать. Но кто же кричит, когда в твоем рту властвует чужой язык?

«Боже, боже, боже!»

Где-то далеко-далеко в мыслях «Мата Хари» надеялась, что все те струны, что отозвались желанием, принадлежат вовсе не ей, а взятому «на прокат» телу Эрдис.

Когда юбка взлетела выше плеч, а мужские руки нежно развели ноги, до Юли наконец дошло, что секс будет у нее, а не у Эрдис.

— Нет! - взвизгнула она. Сейчас было не до конспирации. - Я вовсе не служанка! Я ваша жена!

— Ну, здравствуй, жена! - ответил милорд, потакая желанию Эрдис. Когда ты настроен решительно, можно признать, что угодно. Хоть согласиться жениться.

— Милорд, я... э... Джули!

— Ну, здравствуй, Эджули...

Юлька лишилась девственности, так и не сумев в панике вернуть собственное лицо.

Недоучка.

Глава 22. Валаах играет

— Мой лорд, урийцы! - дверь приоткрылась ровно на два пальца.

— Мне жаль, дорогая! - Изегер наклонился так низко, что нос едва не касался носа, а колечки волос щекотали лицо. - Купаться сегодня будешь без меня.

Коротко поцеловал, скользнул рукой по груди, легко спрыгнул на пол, повозился со штанами, звякнул оружием и вылетел за дверь.

Юля чувствовала себя препарированной лягушкой.

Не вставая, пощупала свою грудь.

Она была большой и мягкой. Не родной.

Вспомнив, что продолжает лежать с задранным подолом, торопливо, как-то дергано, поправила юбку и села.

Голова гудела словно колокол. Ни одной связной мысли.

Спустившись со стола, нащупала ногой башмак. Другого рядом не оказалось.

«Мне нужен второй! - мозг радостно вцепился в первую же осмысленную команду. При полном параличе сознания хоть что-то определенное. - Мне нужен второй!»

Она ползала по полу и повторяла одно и то же, боясь забыть, что именно ищет в этом темном кабинете.

— Мне нужен второй! - пожаловалась она своему отражению в металлическом щите, который хозяин прислонил к стене. Блестящая поверхность искривила чужое лицо, сделав его совсем маленьким, зато чепец увеличила в размерах, и теперь он стал похож на парус старинного фрегата.

Башмак нашелся под креслом. Юля прижала его к груди и пошла, забыв, что обувь следует носить совсем не так. Даже наступив босой ногой на мокрый камень, которым была вымощена дорожка, ведущая в западный дом, не ощутила холода. Шла, переваливаясь словно утка, и не замечала ни дождя, ни порывов ветра, который тоже поверил, что чепец - это парус, и рвал его крылья, ни намокшего платья, которое стало вдруг велико, а потому загребало подолом из каждой лужи.

Уже дома, сняв намокший чепец, Юля устало прижалась лбом к собственному отражению в зеркале. Стекло ответило неприятным холодом.

«Ну, здравствуй, жена...» - прошептала она сама себе.