Книга Горсть чудес, щепотка смеха, страница 32 – Татьяна Абалова

— А шутки у Тупика тупые, — хихикнула пани Бялко, сидящая в одном ряду со своими братьями. Те вертели головами и радостно приветствовали знакомых.

— Пан Серый, садитесь рядом с нами!

— Нет, парни. Неизвестно чего ждать от этих циркачей. Я лучше заберусь повыше, — он привычно прижимал лапу к брюху, на котором давно порос шерстью след от хирургической операции, но волк никак не мог выйти из образа больного. Оркестр сыграл туш и на арене появился огромный орангутанг. Он раскинул лапы в стороны, и яркая шерсть, свисающая с них до самой земли, на подобии кистей на одежде индейцев чероки, привлекла своим цветом и блеском внимание женской половины зрителей. Каждой захотелось потрогать это рыжее великолепие.

— Где он раздобыл такую яркую краску? Видно же, что цвет ненатуральный, — забеспокоилась младшая сестра пани Рудой, поджимая под скамейку хвост, явно уступающий в насыщенности рыжего цвета.

— Нам бы такой шерстью гнездо выстелить, — мечтательно произнесла пани Под-Пантофлем. — Наше яйцо оценило бы родительскую заботу. Она пихнула крылом супруга, который уже прикидывал, каким способом раздобыть мягкую шерсть.

— Дамы и господа! — зычный голос орангутанга мгновенно успокоил шептавшихся зрителей. — Цирк месье Боливара начинает свое представление! Сегодня вы увидите то, с чем никогда не встречались в своей лесной жизни! Поэтому прошу не выбегать на арену, не летать под куполом цирка и не заходить за кулисы. Только находясь на своих местах, вы остаетесь в безопасности!

— Ой, я боюсь! — пискнул кто-то в зале, и все обернулись на пана Серого, который прижал уши к голове и смущенно заулыбался. Опять заиграл оркестр и на арене появились розовые фламинго, которые ловко вышагивали по натянутым канатам. Красивых птиц сменила анаконда, которую освистали: во время исполнения танца живота она завязалась в тугой узел и не смогла самостоятельно уползти. Одни экзотические актеры сменялись другими, зрители, сверяясь с программками, громко обсуждали очередное чудо. Выступления пеликанов-жонглеров, мартышки-фокусницы, попугая-какаду, поющего похабные куплеты, прошли на ура. Но всем особенно понравился номер многоголосого пересмешника сэра Мимуса Полиглоттоса. Он ловко копировал голоса животных, разные шумы и на бис исполнил полсотни сложных многоголосых песен. Ничего этого не видел пан Фил. Он сидел в засаде, кутаясь в пыльную ткань циркового шатра. Его терпение было вознаграждено: он увидел, как пани Десмод нырнула под зрительские места и стала нарезать круги. Филин зорко следил за ней, ожидая, когда она прекратит свой быстрый полет. Этот момент настал. Мышь замерла под скамейкой, на которой сидел пан Серый. Филин — мастер охоты, бесшумно подлетел ближе. Устроившись на расстоянии, он продолжил свое наблюдение. Пани Десмод опустилась на заднюю сторону лапы ничего не подозревающего волка, и, лизнув кожу анестезирующей слюной, приготовилась вонзить зубы. Филин хотел было поймать ее с поличным, но произошедшее дальше, остановило его намерения.

— Чин-чин, — игриво произнесла пани Десмод.

— Прозит, — ответил ей мужской голос. Пан Фил не верил своим глазам! На второй лапе волка застыл близнец пани Десмод! Уставший месье Боливар вошел в гримерку. От непривычной пищи Грижского леса болел живот, и орангутангу невыносимо хотелось пукнуть. Но, увидев, что он не один, владелец цирка не смог скрыть досады.