Книга Мой дорогой дневник, страница 3 – Татьяна Абалова

Разложив свои вещи по полочкам, проверив содержимое холодильника, забитого папой под завязку, я забралась в постель. Усталость и смена часовых поясов валили с ног. Простыни оказались влажными, но это не помешало мне провалиться в сон.

— Сия! Сия! — кто-то громко кричал у входной двери во двор.

Я открыла глаза. Выплывая из долгого сна, не сразу поняла, что зовут меня.

Натянув джинсы, побежала к двери, скользя босыми ногами по влажным от дождя плиткам.

За порогом стояла девушка в одном из традиционных нарядов жителей Индии — рубашке чуть ли не до колен и свободных штанах, сужающихся к щиколотке. Яркая ткань оттеняла красоту смуглого лица.

— Сия! — Незнакомка сделала шаг навстречу.

— Меня зовут Ильсия, — поправила я и протянула ладонь для привычного пожатия.

— Я — Анила, дочь Пракаша Балиги. Мы ваши соседи, — представилась она, вместо приветствия вложив в мою руку керамическую чашку. — Бабушка прислала тебе тандури чикен и чапати.

Девушка, проскользнув мимо меня, прошла на веранду и уселась на диван, подложив под бок подушку.

— Ешь, Сия, это вкусно, — подбодрила она. — Отламывай лепешку и цепляй ею соус и кусочки курицы. Вот, смотри!

Она показала пример, но я все же пошла за вилкой.

— Вкусно, — поблагодарила я, нисколько не покривив душой. По рассказам папы я знала, чего следует ожидать от местной кухни.

— Тебе нравится Индия? — поинтересовалась Анила. Ее привлекательное лицо и живые черные глаза притягивали взгляд.

— Непривычно. Здесь воздух пахнет специями, а вдоль дороги растут фикусы, которые у нас продают в цветочных магазинах.

— Фикус? — Анила подняла брови, но когда я показала ей на высокий куст у стены, кивнула. — А! Пипол! Он всюду. Хочешь, в воскресенье сходим во дворец Ага-хана? Вот где тебя удивят цветы.

— Не знаю. Надо спросить у папы.

Она опять кивнула.

Непосредственность Анилы немного смущала. Девушка, не стесняясь, рассматривала мое лицо, одежду и даже босые ноги, которые я невольно спрятала под кресло.

— Что? — не выдержала я, когда она чему-то улыбнулась.

— Ты такая необычная. Вся белая. Как холст, на котором забыли нарисовать. А глаза как вода в бассейне — прозрачно-голубые. И волосы светлые. Такие я еще не встречала. У нас у всех темные и толстые как проволока. Можно потрогать?

— Д-д-а.

Она с готовностью соскочила с дивана и, склонившись надо мной, двумя пальцами потянула за прядь. От Анилы пахнуло благовониями. Скорее всего, так пахла ее кожа, которую в Индии обильно умащивают маслами во время купания.

— Тонкие и гладкие словно шелк… И ресницы совсем светлые. Ты их не красишь?

— Крашу, иногда.

Почувствовав мою скованность, она отошла и опять забралась на диван с ногами, сбросив на пол шлепанцы с загнутыми носами.

— Извини, к нам так редко приезжают люди с севера.

Немного помолчав, она вдруг предложила:

— Хочешь, пойдем ночевать к нам?

Я даже не нашла слов. Что сказать девушке, которую ты знаешь всего полчаса?

— Ты не думай, я не навязываюсь. Бабушка беспокоится. На новом месте всегда бывает не по себе, а в таком доме особенно…

— А что особенного в этом доме? — насторожилась я.

— Ой. — Анила закрыла ладонями рот. — Бабушка меня убьет, если я расскажу.

— Волосы мои трогала?

— Да, — не понимая, к чему я веду, согласилась Анила.

— Из одной чашки со мной ела? Хлеб, то есть чапати, со мной преломила? — наступала я, и, получив на каждый вопрос ее смущенное «д-да», продолжила: — Значит, по законам севера ты считаешься моей сестрой. А какие секреты могут быть у сестер?