Онлайн книга «Дневники фаворитки»
|
— Дрейг! Что ты себе позволяешь?! София повернула голову, и с ее лица медленно сползла улыбка. Минуты простого счастья обернулись катастрофой: на нее смотрела сама королева. — Матушка, — принц с силой сжал пальцы партнерши по танцам, — разреши представить мою избранницу на этот вечер. Вдохновленная успехами в освоении новых фигур, Софи совсем не заметила, как оказалась в самом центре бального зала. Сразу несколько панических мыслей заметались в ее несчастной голове. «Вдруг я похожа на мать, и королева узнает меня?!» «Конец моей учебе! Меня вышвырнут за неподобающее поведение!» «Она знает, что Милена из рода Мирудских или нет?» И, словно услышав мысли побледневшей девчонки, Донна спросила: — И как же зовут… хм… избранницу? Обращалась к сыну, а смотрела в упор на Софию, и той захотелось зажмуриться как в детстве, когда она, глупая, думала, что так становится невидимой. Дрейг сильнее сжал пальцы. Софи боль помогла. — Леди Софья Мирудская, Ваше Величество, — и присела в отрепетированном поклоне. Принцу пришлось выпустить ее руку. Поднимаясь, она встретилась взглядом с королевой, но глаза не отвела. Донна скривила красивые губы в усмешке. Сколько ей лет? Софья прикинула, сложив годы своей жизни и приблизительный возраст королевы на момент последней Волны. Получалось, около сорока — сорока пяти. Радуца ей ровесница, но сколь велико отличие этой молодой и богато одетой женщины от жены кузнеца, растившей шестерых детей! На вид между ними не год-другой разницы, а десять, а то и больше! Но пусть королева будет хоть вдвое младше, у нее нет добрых глаз Радуцы, ее руки увешаны дорогими кольцами, а у заботливой матери ладони в застарелых мозолях, зато как она обнимала, как гладила, утешая, по горемычной голове! Пусть у жены Павы Вежанского уже пробилась седина, а у королевы волос отсвечивает благородной платиной, Софье до щемящей боли был мил образ матери-крестьянки. Она ни за какие посулы не захотела бы, чтобы ее растила эта злая, расчетливая женщина. — Дерзкая… — задумчиво произнесла королева. Сжала губы, подалась вся вперед, словно искала в лице девочки, стоящей перед ней, скрытый изъян. Браслеты звякнули, когда Дона в нетерпении постучала пальцами по подлокотнику кресла. Чтобы скрыть ужас, ледяной волной прокатившийся от головы до самых пяток, Софья задрала подбородок. Она всегда встречала беду с вызовом. — Своенравная… — Донна медленно откинулась на спинку кресла. Усмехнулась, когда заметила, как ее сын вновь взял избранницу за руку. Поманила пальцами кого-то, кто прятался в тени. Зрачки у Софьи расширились, когда она, ни разу не видя этого человека, тотчас его узнала. Брат королевы, облаченный во все черное, с забранными черной же лентой длинными волосами, вырос рядом с сестрой, будто зловещий признак смерти. Бледное лицо, внимательные глаза, сложенные в тонкую линию губы. Схожесть с королевой была очевидна, как и очевидна красота, которая не утратилась с годами. — Скажи, Гванер, отчего мне знакомо имя Мирудских? Софийка Вежанская перестала дышать. Лорд Гванер, скользнув по замершей ученице взглядом, наклонился к сестре и шепнул всего лишь пару фраз. София распрямила спину. «Встречу смерть гордо!» — Уж не те ли это Мирудские, что брали подношения на государевой службе? — королева пальцами другой руки поманила ставшую красной, словно обварившуюся кипятком, мать-настоятельницу. — Как имя ее поручителя? |