Книга Дневники фаворитки, страница 47 – Татьяна Абалова

Летели дни, недели. Падал снег, выли ветра, все чаще говорили о Большой волне, которая придет, если я правильно подсчитала, как раз перед родами. Я волновалась, но совсем не думала о стихийном бедствии, которое замок за тысячелетие пережил не раз. Все мои мысли были направлены на того, кто живет во мне. Кто он? Какой он?

* * *

Я не хотела подслушивать. Честное слово. Я шла к Велице, чтобы она расстегнула колье — подарок короля, которое от нечего делать я примеряла, но замочек запутался в волосах, и теперь мне требовалась помощь.

— И какой у королевы срок? — дракониха говорила тихо, но я, стоя у самой двери, разобрала все до слова.

— Примерно такой же, как у нашей Милены. Сам проверял. Сейчас о беременности Ее Величества на каждом углу трубят, а поначалу скрывали. Мало ли, вдруг скинет?

— Тебя до тела королевы допустили? — удивление Велицы было безмерным. Еще бы — опального доктора да к практике во дворце.

— Личным медикусом государыня избрала. От того и мотаюсь в столицу часто, — в голосе Фурдика чувствовалась затаенная гордость. — Никого другого, кроме меня, к осмотру не допускает.

— Видать, мордой ткнуть хотела того, кто громче прочих кричал, что Донна бесплодна. Ну дела-а-а. То-то я думаю, почему король махнул рукой на бастарда? А, оказывается, вона как! Королева тоже на сносях. И как странно все совпало!

— Да, ей теперь не до фавориток супруга. Носится со своим животом, как курица с яйцом. Капризы, истерики, требование, чтобы Таллен не отлучался. Хотя спят порознь. Не дай боги, наш жеребец от полового усердия чем-нибудь навредит. Я сам рекомендовал полное воздержание. И чтобы даже руками не трогал. И не дышал.

— А он, наверное, рад.

— Всему рад, — подтвердил доктор. — И что наследник родится, и что в спальню супруги потребность наведываться отпала. Он теперь полностью в государственных делах погряз. Даже спит иногда в кабинете. На северной границе неспокойно. Кто-то огонь смуты разжигает.

— А что говорят другие лекари? Как могло произойти такое чудо? Столько лет не получалось, и на тебе. Чего молчишь, Фурдик? — скрипнул стул. Видимо, дракониха повернулась всем телом к доктору. — Ты же первый уверял, что в яде роза не распустится?

— Я подозреваю, что виной всему жедунь-трава, которую я здесь королю заваривал. Она обновила его кровь…

— Какие глупости ты говоришь. Даже я знаю, что жедунь-трава только похоть и вызывает. А вот то, что он до жены кувыркался здесь с Миленой, могло сыграть решающую роль.

— Как это? — голос подал Вокан. Значит, не двое их беседовало.

— А так. Таллен до Милены на блондинок смотреть не мог. Они вызывали у него отторжение на физическом уровне…

— О как наша Велица заговорила! Прям сижу, заслушиваюсь, — крякнул Вокан. — А теперь, стало быть, когда король к одной конкретной блондинке страстью воспылал, он и жену свою под эту страсть с умом оприходовал.

— Хотите верьте, хотите нет, но такое случается, — обиделась Велица. — Достаточно представить во время соития другого перед глазами, так сразу происходит то, чего желаешь именно от него.

— И кого это ты во время наших соитий представляешь? — стул с грохотом отодвинулся. — Кузнеца своего?

— Ой, да уймись ты со своей ревностью. Не о том сейчас речь. Желал наш король ребенка? Желал. Сильно желал. Ему Донна матерью того ребенка казалась? Нет. Иначе не ходил бы в ее спальню как на повинность. А тут попутал Донну с Миленой, закрывши глаза чего только не представишь, и вот вам ребеночек!