Онлайн книга «Дневники фаворитки»
|
— А как же еда? — хоть Улься и волновалась за королеву, о хлебе насущном всегда заботилась с особым тщанием. Ответом прозвучал страшный грохот: кто-то с силой молотил по двери. — Поберегись! — предупредили с той стороны, и нижняя часть двери расщепилась, явив остро наточенное лезвие топора, которое через пару ударов пробило достаточно широкое отверстие, куда тут же просунули поднос с кувшином воды и куском хлеба. — Что это? — Улься от возмущения сорвалась в крик. — Черствый хлеб? Какое оскорбление Ее Величества! — Его Величество оскорблен не меньше, — прозвучал чей-то бесстрастный голос. — А потому велел передать, что скудность пищи позволит вам быстрее найти правильные слова. — Мама! Что это? Немедленно откройте! — возмущение принца Дрейга вселило в материнское сердце надежду, но прозвучавший следом отказ сжал его железными клещами: — Не велено! Дрейг не стал ложиться на живот, чтобы заглянуть в отверстие, а потому Донне пришлось воззриться на маячившие за дверью сапоги из тончайшей оленьей кожи. — Сынок! Твой отец, должно быть, сошел с ума! Собери совет! По состоянию здоровья король не может править страной. Тебе нужно все взять в свои руки! — сапоги замерли, и Донна поняла, как глубоко поражен ее словами принц. — Не слушай бред, что несет Таллен! В нем нет и капли правды! — Мама… — Срочно отправь посыльного к своему деду Рубдриху. Скажи, пусть Велирия поспешит к нам на помощь! — Мама… — сапоги исчезли. В наступившей тишине Донна расслышала торопливый скрип пера. Все ее распоряжения слово в слово будут переданы Таллену. Со злости королева ударила по двери кулаком. — Все! Дрейг убежал, — Улься оттащила Донну от двери, уложила на диван, принялась растирать ее заледеневшие руки. И это летом-то! — Боги, что же теперь будет? — Война будет. Таллен забыл, как силен мой отец. — Слишком молод Дрейг, чтобы занять трон. — Ничего, я его вразумлю. Рубдрих поможет. У нас есть неделя, отец успеет подтянуть войска к границе. День ожидания растянулся в вечность, но никто так и не появился под дверью, чтобы выпустить королеву на волю. Второй день пролетел в слезах и битье зеркал, ваз и милых сердцу безделушек. На третий день были вспороты все перины и подушки. Пух летал по покоям и стелился на пол красивым снегом. Третий день — в уверенности, что вот сегодня-то она точно обретет свободу. Донна вздрагивала при каждом звуке и бежала к двери, надеясь, что Совет принял правильное решение. Ну не безумство ли это, искать какого-то первенца, которого на самом деле не существует? Дрейг — единственный ребенок короля и Донны, что видели все придворные в день проведения ритуала в храме. В конце концов за восемнадцать лет Донна сама поверила, что Дрейг ее сын. Четвертый день застал ее в оцепенении. Она так и не встала с постели и отказалась от еды. На пятый кто-то сунул под дверь записку «Скоро!», что вселило надежду. Донна с удовольствием съела весь хлеб, не оставив и кусочка Ульсе, которая с удивлением обнаружила, что платье ей велико, а значит, пришло время придумать хоть какую-то версию того, почему Донна незадолго до родов побывала в Драконьем замке. — А вдруг нашелся свидетель, что видел вас там? — Они все погибли. Гванер почистил за собой. — А вдруг кто выжил? Давайте попробуем сосчитать, сколько человек оставалось в замке после вашего отъезда, — не унималась Первая фрейлина. |