Онлайн книга «Дневники фаворитки»
|
Донна, не поднимаясь, дотянулась до колокольчика. Варс скользнул за ширму, отделявшую официальную часть кабинета от приватной. Там стоял низкий стол, сервированный для одной персоны. Поерзав в кресле и вытерев руку о камзол, Лузерий наполнил хрустальную рюмку с королевскими вензелями до верха и торопливо выпил, закусив ломтиком дурно-пахнущего сыра — такого, как он любил, с синими прожилками плесени. Крякнул от удовольствия и затих, прислушиваясь к голосу своей покровительницы. Та как раз приказывала вызвать к себе леди Грасию Кордович — невесту, от которой отказались Асдиши. — Я, кровь из носа, но найду пути добраться до старухи, — морщась от кислого лимона, последовавшего за второй рюмкой, произнес Варс. — Сегодня же попробую договориться с охранником. Есть там один, жадный до денег, выпивки и женщин. Заприметил уже. — Найди, — королева стояла у ширмы и смотрела на пальцы конюха, крепко обхватившие горлышко графина. Она так и видела, как они сомкнутся на такой же тонкой шее старухи. Сейчас не до клятв, данных по неосторожности. Ну, будут у двенадцати богов вопросы, когда Донна Велирийская предстанет перед Вратами. Ответит как получится. Земную жизнь надо прежде всего налаживать, а уж потом думать о том, где душа найдет пристанище после смерти. — Очень прошу, найди. * * * — Нет, не один он в замок вернулся. Мне верный человек шепнул, — пальцы Грасии нервно теребили заплаканный платочек. Час мести настал. Она дома об стены стукалась, не находя себе места. Все губы в кровь искусала, думая, как бы побольнее ударить по Асдишам. Как же вовремя о ней вспомнила королева! — Приволок оборванцев каких-то: старуху, молодуху да мужика в одежде стражника. А, да, еще кости с собой какие-то притащили. Их в склепе спрятали. Девка та, Софья, почти голышом прибыла. Лишь кафтан с чужого плеча. И в эту же ночь, гадина, в постель к моему жениху нырнула. Ну, я и не вынесла оскорбления: спалила ее и замок. Тьме на радость. — Сильна! — Донна откинулась на спинку кресла и оглядела свою посетительницу. И как она раньше не замечала, что дочь на советника совсем не похожа. У того глаза рыбьи, кожа тонкая до прозрачности, а эта смугла и черноглаза. Красива, нечего сказать, правда запястья для благородных кровей несколько крупноваты да шея коротковата. Маменька ее так и вовсе будто колобок из сдобного теста печеный. Мямля. Пальцы словно колбаски. А эта с звериной хваткой. Ишь, как глаза зажглись, стоило вспомнить, как недругам отомстила. — Тело соперницы нашли? — Откуда? В этот раз огонь похлеще был, чем в монастыре. Сразу стеной непроходимой встал. Сама едва спаслась. — Разве тебе мой брат покойный не говорил, что черные жемчужины силу хозяйского неприятия чувствуют? В монастыре ты лишь приказ исполняла, вялой рукой селлар в комнату однокласснице подкинула, а тут, наверное, со всей злобы швырнула? — Так и есть. Ненависть меня сжигала… — Вот и полыхнуло. Не боишься за душу умершей девки и поджог ответ держать? — Боюсь, — Грасия потупила глазки. Ткань платка трещала, так ее рвали пальцы. — Эрли вчера у отца был, помолвку расторг и счет за замок выставил. Придется три наших городских дома продать и имение на юге вместе с десятью деревнями. — Любит тебя отец, — хмыкнула королева, — я бы за такие выкрутасы убила. Как же ты так неаккуратно? |