Книга Дневники фаворитки, страница 106 – Татьяна Абалова

— Я ожидал худшего, — управляющий «Жабьим болотцем» смотрел на дракона, распластавшегося над входом. Он помнил его во всей красе и сейчас видел то же самое сильное тело, лобастую голову, пасть с раздвоенным языком, но нынешний ящер казался слепым. Трудно было поверить, что две крохотные жемчужины, вставленные в пластины, имитирующие вертикальные зрачки, делали фигуру живой. Теперь глазницы каменного ящера зияли безобразными дырами.

Но даже слепой каменный дракон внушал трепет.

— Я сам слышал, как ящер шипел: «Король велик!». Однажды мы с мамой не ушли перед Волной, остались переждать ее здесь, — управляющий поморщился, заметив, что один из кончиков раздвоенного языка обломился.

— И какая она, Волна? — Ремма смотрела на Палерия так, будто прежде не была с ним знакома. Открылась одна из тщательно хранимых им тайн. Управляющий «Жабьего болотца» когда-то жил в Драконьем замке!

— Прекрасная и вместе с тем ужасная. Она подобралась неслышно, но обрушилась с таким грохотом, что нам показалось, еще чуть-чуть и защитный купол не выдержит. От страха я закрыл уши и закричал. Мама больше не захотела такого испытания и наотрез отказывалась пребывать в замке во время прихода Селлара. Мне было тогда восемь…

Палерий рассеянно оглядел двор, где от многих строений не осталось и следа. Сторожка, кухня, конюшни — их будто смахнуло гигантской рукой, хотя сам замок выстоял. Отсутствовали лишь флюгер в виде дракона, распустившего крылья, да королевский стяг, который когда-то был закреплен на конусообразной крыше самой высокой башни.

— Витражи! Здесь были необыкновенные по красоте витражи со сценками из жизни придворных дам и рыцарей, — Палек с сожалением смотрел на пустые проемы окон. Всюду в комнатах валялись высохшие водоросли, выбеленные ветром скелеты рыб, обломки мебели и куски ткани, утратившие первоначальный цвет. Все казалось серым. Под ногами хрустели ракушки. Даже не верилось, что когда-то по стенам журчали водопады и даже зимой цвели цветы. Холодно, ветрено, уныло. Мертвый замок, иначе и не скажешь.

— Мы спустимся в подземелье? — София вышла из комнаты, где жила Милена. Все те же запустение и грязь, и никакого следа от пребывания людей.

— Нет-нет, нам достаточно впечатлений, — Каси решительно замотала головой. — Всегда боялась пещер и подземных ходов — это все равно, что очутиться в гостях у бога Тьмы.

— У нас будет свет, — из-под тряпицы, которой была накрыта корзина, Палерий извлек небольшую стеклянную лампу.

— Если хотите, то идите, мы вас не держим, — Ремма забрала из рук Палерия корзину и решительно направилась к выходу. — Мы с Касей лучше у каменного дракона на ступенях посидим.

— Есть почему-то очень хочется, — поддержала подругу Касилия. — Горный воздух будит зверский аппетит.

— Им все время есть хочется, — буркнула Софья и направилась в сторону заднего двора. Именно оттуда, как она помнила по записям в дневниках, начинался путь в верхние пещеры — если идти мимо птичника, и нижние — если есть желание попасть в грот, где жил дракон.

— Мы с мамой искренне верили, что здесь обитает дух огня. Даже выдумывали, как он добирается до подношения и слизывает пылающим языком мясо. Теперь здесь сыро и холодно, — Палерий поежился и застегнул верхние пуговицы камзола.