Книга Скажи мне «нет», любимая, страница 14 – Татьяна Абалова

— Убедил, плохая идея, — поняв, что друг убивать прямо сейчас не собирается, барон осмелел. Достал из кармана список. — Следующая по плану — старуха — старьевщица.

Стефан поморщился. К старьевщице ехать не хотелось. Глупая детская выходка сейчас виделась совсем иначе. Мальчишкой он украл с ее веревки выстиранное для продажи белье и раздал его нищим.

Граф до сих пор помнил, как сухая, словно старая ветка, женщина провожала его полным ненависти взглядом, когда он проезжал с отцом мимо ее лавки. Как губы складывались в единственное слово, которым она неизменно награждала его при встрече. Поганец.

А он чувствовал себя героем: отобрал у сквалыги тряпье и раздал нуждающимся. Еще и кривил рожи. Тетка жила далеко не бедно. Да и чего жалеть старые тряпки?

Детство прошло, и шалость забылась. Стефан вспомнил ее только потому, что Касл выпытывал имена всех, кому он напакостил даже в несмышленом возрасте. «Это богачи забывают неудачу, так как не знают деньгам счета, а нищета точит зуб на обидчика за мелкую монету всю оставшуюся жизнь», — пояснил барон другу.

Дом старухи — старьевщицы за прошедшие годы сильно обветшал. Во дворе все так же полоскалось на морозном ветру выстиранное белье. Заговорщики постучались, прежде чем войти. Внутри бедность буквально кричала, хоть и держалось помещение в чистоте. На лавке у окна сидела женщина и что — то штопала.

Она повернулась, когда барон кашлянул. Швея оказалась молодой, но такой же костлявой, как та старуха, которую он обидел. Лопатки были такими острыми, что грозились прорезать ткань суконного платка, наброшенного на плечи.

— Простите, мой лорд, что не встречаю, как положено. День на исходе, а дел еще много, — произнесла она, не прекращая работать иголкой.

— А свечи? — спросил Касл, оглядывая комнату. Ведро с тлеющими углями у ног старьевщицы — в доме было холодно, грубый стол с накрытой тряпицей миской, кровать за занавеской.

— Я стараюсь экономить, — швея сделала узелок и перекусила зубами нитку.

— А где прежняя хозяйка? — Стефан прошел к кровати и отодвинул занавеску. Он был уверен, что там лежит старуха, но наткнулся взглядом на испуганного ребенка, прижимающего к груди самодельную куклу.

— Бабушка умерла два года назад. Она так и не простила вес, — девушка дала знать, что понимает, кто пришел в ее дом. — А я Леся, ее внучка. Вы должны меня помнить. Это я кричала и обзывалась, когда вы сдергивали с веревки белье. И даже кинула в вас камень. Вы оставили нас на неделю голодными.

Стефан не помнил девочку. Но его сильно задели слова женщины. Из — за него страдали и без того обездоленные люди. Если бы он мог повернуть время вспять, ни за что не совершил бы настолько глупый поступок.

— А это кто? — граф кивнул на малышку.

— Моя дочь.

— Муж есть?

Швея помотала головой.

— Кому нужна такая нищета, как я?

— Мне очень жаль, что я был настолько бессердечен, — Стефан вытащил из кармана кошелек. Положил на стол и, подтолкнув к выходу открывшего рот друга, направился к двери.

— А что хотели — то, Ваше Сиятельство? — женщина взяла ребенка на руки.

— Попросить прощения у вашей бабушки, — сказал он, не поворачивая головы.

— Вы опоздали.

— Я понимаю.

Уже в карете Касл спросил:

— Почему ты не предложил ей руку и сердце?

— Я еще не пережил согласие вдовы палача, — Стефан смотрел в окно — они ехали по бедным районам его родного города. Серые покосившиеся дома, даже припорошенные снегом, смотрелись убого.