Книга Суженый-ряженый, страница 5 – Татьяна Абалова

Я мучилась ожиданием, при малейшем шуме на цыпочках подкрадывалась к двери и, сглатывая комок, припадала к глазку. Я живу в пятьдесят второй квартире, а Константин сказал, что он из пятидесятой. Значит, напротив.

В поле моего зрения попадали близнецы с этажа выше, женщина с ротвейлером из пятьдесят первой, сантехник, кабельщик. Но не Костя. Не выдержав и улучив момент, когда лестничная площадка оказалась пуста, я подошла к его двери, приложила ухо и прислушалась. В квартире было тихо. Проведя ладонью по замку, я навесила сторожевую паутину. Стоит сунуть ключ, и оборванная нить запоет, как тронутая гитарная струна. Правда, музыку услышу лишь я.

Прошло два, три, четыре дня, но струна не пела. Если после встречи с Костей я пребывала в состоянии эйфории, внезапной влюбленности, страха встречи с ним, боязни сделать что — то не то, то теперь я просто сгорала от нетерпения. Даже во сне я кричала в ответ на его «жалеть будете вы», что я готова попробовать, но, натыкаясь на его укоризненный взгляд, вдруг вспоминала, что он человек. Нельзя. Нельзя любить, нельзя целовать. Я старалась забить беспокойство болтовней с однокурсницами, походом в кино, обсуждением новогодних платьев, но все усилия оказались напрасными. Я с педантичностью пограничника проверяла расставленные колдовские ловушки, и огорчалась, обнаружив их нетронутыми. Где же ты пропадаешь, сосед? И только волнительные свидания во сне немного скрашивали реальное ожидание встречи.

На пятый день моей маеты звонок в дверь заставил подпрыгнуть от неожиданности. За порогом стоял он. Только сейчас я смогла оценить его рост, лежа мы все кажемся одинаковыми. Задрав голову и открыв рот, я слушала его так, словно передо мной пел серенаду хор ангелов. И лишь почувствовав шерсть вязаной шапочки в руках, я очнулась.

— Я только сегодня выяснил, из какой вы квартиры.

Ну да.

— Я уже решил было ходить по этажам и примерять шапочку на всех женщин. Вдруг вы тоже из Золушек?

Фу, глупая. Повелась. Он флиртует, а я верю, что он пять дней гадал, из какой я квартиры. Хорошо, что не надо открывать рот. Кроме «э — э–э» я бы сейчас из себя ничего не выдавила. Какой все — таки он обалденный. Смотрела бы и смотрела. Например, на его губы. Ой, нет. Лучше не смотреть. Вдруг на поцелуй снова потянет? Перевела взгляд на глаза и опять перестала понимать, что говорит сосед. Вернулась к губам. Облизала свои. Но хоть услышала вопрос:

— Так вы поможете?

Черт. О чем он?

— Э — э–э, — все — таки вырвалось мое коронное.

— Из вас получилась бы чудесная Снегурочка. Моя напарница одного с вами роста, костюм должен подойти, разве что пуговицы придется перешить. Фигура у Елены немного другая.

Я посмотрела на свои ноги. Да, с мороком явно переборщила. Короткие ноги, широкие бедра, плоская грудь. Пошевелила пальцами в вязаных носках. Деревня.

— Ну так как? Выручите? Больше мне обратиться не к кому. Все наши уже разбились на пары.

— А что с Еленой?

Сравнение было явно не в мою пользу, поэтому напарница Константина сильно заинтересовала. Вон и голос даже прорезался.

— Я же говорю, ногу сломала. А у нас расписание утренников.

— Так вы из театрального?

Во взгляде Кости мелькнуло сомнение, не связался ли он с имбицилкой. Видимо эту часть объяснения я прослушала, глядя в его глаза, а не на губы. Словно боясь передумать, он торопливо сказал: