Книга Встретимся у кромки миров, страница 27 – Татьяна Абалова

Когда я открыла дверь, она почему-то шепотом спросила, может ли поговорить с бабушкой. Сильно нервничала, это было видно по движению рук. Женщина то потирала ладонью о ладонь, то скрещивала руки, будто было зябко. Бабушка провела ее на кухню и налила горячий отвар шиповника.

Екатерина, отпив маленький глоточек, поставила чашку на стол, подняла на бабушку глаза и тихо произнесла:

— Я долго не решалась придти, но скрывать эту тайну больше не могу. Мне страшно.

— Пожалуйста, Пелагея Петровна, не примите за сумасшедшую, когда услышите мой рассказ. Но могу доказать каждое слово. Вам решать, что делать с этим знанием.

Мы с бабушкой переглянулись.

Стало не по себе.

— Не могу точно сказать, когда это началось, — продолжила Екатерина, — предполагаю, сразу после взрыва, но заметила неладное дней десять назад. Когда с вашими штабными провела ревизию в магазине, обратила внимание, что остатки товара по бухгалтерским книгам не бьются. Его было больше, чем должно быть по бумагам. Спросить было не у кого, заведующая уехала в район и не вернулась, поэтому завела новую книгу и тщательно туда переписала правильные цифры. Все дни, продавая продукты жителям, вела учет в этой книге. Так как осталась одна, то решила, буду сводить баланс раз в неделю. В назначенный день утром, еще до открытия магазина села считать. Представьте мое удивление, когда обнаружилось, что товара не убавилось. Я не поверила своим глазам. Еще раз пересчитала. Опять те же цифры. Как такое могло быть? Перепроверила, например, количество хозяйственного мыла. У меня было сто пятьдесят шесть брусков на день ревизии. За неделю было выдано пять брусков, значит должен остаться сто пятьдесят один. Правильно?

Мы с ба одновременно кивнули.

— Пять раз пересчитала, их так и было сто пятьдесят шесть! Можете мне поверить, но к открытию магазина, чувствовала себя сумасшедшей. Все, что проверила на скорую руку, было в наличие, будто не торговала все эти семь дней!

Мороз пошел по спине. Видимо бабушка тоже была напугана, потому, что она смотрела на Екатерину широко открытыми глазами и поднеся руку ко рту. Если бы в этот момент, кто-нибудь постучался в дверь, мы бы умерли от страха на месте!

Волнуясь, Екатерина продолжила:

— Вечером, закрыв магазин, взяла книгу и стала проверять, правильно ли делала записи в течение дня, и сверять их с наличием товара. Было продано два куска мыла. Значит в коробке, согласно утренней проверке, должно остаться сто пятьдесят четыре куска. Правильно?

Мы опять кивнули. Мы даже наклонились к ней ближе, чтобы узнать, что же она обнаружила.

— В коробке было ровно сто пятьдесят четыре бруска!

От того, что мы ожидали иную цифру, облегчения выдохнули.

— Но! — громко сказала Екатерина. От этого «но» мы обе подпрыгнули, — утром, когда я открыла магазин, и пересчитала мыло, опять было сто пятьдесят шесть кусков!

Я закричала. Ба вздрогнув, тоже закричала. Видя такую реакцию, к нам присоединилась и Екатерина. Накричавшись, мы потихоньку успокоились, и сели на места, с которых соскочили в приступе страха.

Отпив шиповника и отдышавшись, продавщица устало завершила:

— Всю эти дни я считала, что продала, и всегда утром весь товар был на месте, цифры не менялись. Даже специально унесла домой бутылку подсолнечного масла. Утром в магазине она опять стоял на полке среди других бутылок. Вернулась домой, проверила. Там тоже стояла бутылка с маслом. Признаюсь, я всю неделю носила домой продукты, вещи и то, на что положила глаз. А утром неизменно все находила на полках, в ящиках и мешках.