Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 497 – Татьяна Абалова

— Нет, завтра. Пойдем завтра. Ни к чему нам откладывать. Нет причины.

Она опять посмотрела на Ветра, лежащего неподвижно.

— Нет причины, – повторила эхом. И только сейчас опомнилась, что так и не расспросила, почему Саардис вернулся так рано. А теперь и не стоит. Сам расскажет. Выберет время и расскажет.

Лоза никак не мог заснуть, ворочался с боку на бок. Каким бы он ни считал себя стойким, произошедшие недавно события оставили свой след, и теперь мешали спать

«Двое нас у тебя, Тилля: один спящий, другой неспящий», – грустно усмехнулся бахриман, поворачиваясь на другой бок. Ночное светило, заглядывающее в окно, обрисовывало профиль Ветра. Лоза вздохнул. Как рассказать Луне о том, что случилось в Лабиринтах?

Южное светило плавило замок из красного камня, но, несмотря на жару, на центральной площади, некогда недоступной для простого люда, было оживленно. Эту часть первого лабиринта король отвел для торговцев горючими камнями – весьма огнеопасного товара. Сделки совершались здесь же, а потому среди тонг-зиттцев, одетых преимущественно в коричневые тона, попадались представители Союза, Форша и выделяющиеся внешностью и яркими цветами халатов жители восточных стран – Карлука и Яо-куна.

То там, то тут то и дело в небо взвивался столб огня – драконы демонстрировали качество камней, различающихся не только цветом, но и мощностью горения.

— А кому щербет?! Щер-р-бет!

Лоза обернулся на голосистого мальчишку. Вихрастый малец с облезлым от постоянного нахождения на солнце носом шел груженый двумя кувшинами с напитком, который когда-то делали только в Сулейхе. Запахло абрикосами и персиками.

— Монету из Лунного царства принимаешь? – спросил бахриман, сглатывая вязкую слюну. Он забыл вкус щербета, и теперь ему не терпелось вернуть детские воспоминания.

— Два берелива! – легко распознав чужака, не понимающего толк в мене, мальчишка сжульничал. И угадал. Чужеземец, не задумываясь, выложил деньги, за которые мог купить целый кувшин. Поставив тяжелую ношу на каменный парапет, юнец вытащил из сумы, болтающейся за спиной, лист какого-то разлапистого цветка и ловко скрутил из него кулек. – На, держи! Вот здесь пальцем прижми, чтобы не распалось.

Щербет показался не таким сладким, как тот, что Лоза пил в детстве, но он не стал привередничать – выложил еще две звонкие монеты. Вторую порцию он цедил по чуть-чуть, внимательно оглядывая текущую мимо толпу.

Саардис стоял в тени огромной башни и ему пришлось посторониться, когда к двери подошел старый бахриман с девочкой лет шести. Лоза шагнул следом, надеясь завести разговор, но неведомая сила вытолкнула его назад, бросив на мощеную мостовую. Он упал на спину, и щербет, что еще оставался в кулечке, выплеснулся на одежду.

— Ты, что ли, не знаешь, что тем, кто выше вот этой отметки, туда не пройти, – мальчишка ткнул пальцем на белую черту, небрежно намаранную на каменной кладке стены.

— Для чего такие усилия? – Лоза, как-никто другой, разбирался в мощи примененной магии, способной выкинуть наружу взрослого человека.

— А чтобы Солнце всегда оставалась выше всех.

Лоза непонимающе повернул голову к солнцу, а юнец вновь протянул ладонь.

— Да я не о том солнце, что на небе. Давай еще два берелива.

— Щербет больше не нужен.