Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 464 – Татьяна Абалова

— С кем говорила? Кто к ней приходил? – Сагдай никак не мог поверить, что его люди упустили убийцу. Окна закрыты, за ними кованные решетки. Да и высоко, человеку в сторожевую башню по стене никак не пробраться.

— Сама с собой. Бормотала бессвязно все время. А еще ворон прилетал, она вроде и с ним какие-то бессвязные беседы вела, я слышала. Птица сначала в мое окно постучалась, а потом к ней на подоконник перебралась.

Сагдай сплюнул.

Луна тронула его рукав.

— Дядька Сагдай, а может, и вправду ворона яд принесла? Я ее не в первый раз вижу. Сначала она на кладбище у Мавкиного болота крутилась, а потом за окном библиотеки, когда книги со шкафов попадали… Ой! – царевна потерла локоть, за который только что ее ущипнул Ветер.

— Бом! – громыхнул монастырский колокол. Все присутствующие переглянулись. Сагдай первым вылетел из комнаты. Потом Ветер, не отпускающий от себя Луну ни на шаг. Даруня замешкалась, но Светица быстро помогла той накинуть на плечи теплый плат. За спиной лязгнула затвором тяжелая дверь, оставляя за собой притихшую арестантку.

— Ворон повесился! Ворон повесился!

Все столпились у распростертого на снегу тела. Прилизанные обычно волосы, для чего их странный юноша обильно смазывал маслом, сейчас распались на некрасивые пряди и торчали будто перья у больной птицы. Черный их цвет как нельзя лучше способствовал подобной иллюзии. Как и некрасивый нос, который на бледном лице казался еще тоньше и длиннее.

Пока Ворона – воспитанника, появившегося в монастыре совсем недавно, вытаскивали из петли, привязанной к языку колокола, тот печально громыхнул еще пару раз. Камень – друг и наставник Ворона время от времени ковырял в ушах пальцем и тряс головой – его оглушил гулкий бас Большого Языка.

— Кто знал, что Ворон оборотень? – Сагдай распрямился, когда Светица дала знак, что воспитаннику уже ничем не помочь.

Удивление на лицах свидетельствовало о том, что произнесенное главой стражи явилось для всех полной неожиданностью.

— С кем дружил Ворон?

Камень развел руками.

— Да вроде ни с кем. Только со мной. Да и то трудно дружбой назвать. Так, вынужденное соседство. Он замкнутым был, стеснительным как девчонка. Что не скажи, сразу краснеет. То есть краснел…

— Каким еще даром обладал Ворон? – Сагдай глядел прищурившись. Чуткая жилка в уголке его глаза дрожала, выдавая бушующие в нем злость и досаду.

У соседа Ворона уши огнем зажглись. Теперь, когда толпа ожидала ответа, ему казалось, что все вокруг только и смотрят на эти треклятые уши. Шапка-то с головы слетела, когда покойника из петли вытаскивали, а Камень за ней вернуться забыл. А вдруг посчитают виноватым в смерти новичка? Мол, довел до края. И глава стражи как специально не унимается.

— Ну, давай, думай. В чем еще себя Ворон проявил? Помимо оборотничества.

Камень замотал головой. Выходит, совсем не знал он своего подопечного. Проморгал, что тот птицей обернуться может. Думал, молод да глуп еще. Шутки и насмешки над собой молча терпел, лишь взгляд отводил. А сегодня вон как учудил.

— Слышал хорошо, – это произнесла одна из монахинь.

— Так и я неплохо слышу, – крякнул от досады Сагдай. – Эка невидаль!

— А вот то, что говорят в соседней деревне, отсюда услышишь? – монахиня выступила вперед. – А как мавки подо льдом поют? Или о чем кручинятся утопленницы Лебяжьего озера? А он слышал. И тревожило то Ворона чрезмерно.