Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 454 – Татьяна Абалова

— Кого?

От предвкушения, что вот-вот раскроется тайна, о существовании которой всего мгновение назад она и не догадывалась, у любопытной монахини загорелись глаза.

— К Рейвену поедешь. Кому как не старому подлецу знать всю подноготную эрийского двора. Он, помнится, был в чести у королевы Елизаветы, бабки нашего Ветра, а сейчас пребывает в глубокой опале. И наверняка обижен. Зайди в сокровищницу, выбери для старика подарок посолиднее. Чтобы он не смог отказать… Да куда ты побежала? – Мякиня поймала сестру за край рубашки. – Утром соберешься. А сейчас поспать не мешало бы. Перед дальней-то дорогой. А я пойду Закирью предупрежу, чтобы дракона готовил.

— Мне бы на саночках, – скривилась Добря, – уж больно на драконе страшно летать. Дух захватывает. Того и гляди сердце к горлу подкатится. А ну как выскочит?

— Некогда нам на саночках разъезжать. На драконе в пять дней обернешься, а на лошадях и за полмесяца не управишься. Если Ветер рожден от брата с сестрой, события гораздо быстрее, чем мы ожидаем, завертятся. Мертвые андаутские оборотни тому подтверждение. Зло пока потихоньку наших воспитанников прощупывает, а как распознает, кто в Кулак входит, примется их по одному изводить.

— Ты уж, пока меня не будет, не оплошай, милая, – Добря заглянула в глаза сестре. – Сбереги наших соколиков. Хорошие они люди, хоть и судьбой битые.

Добря забравшись в кровать, подтянула к шее мягкое одеяло.

— Мне вот интересно, что будет, когда Ветер попросит колечко вернуть? Ведь если оно не снимется, парняга сразу сообразит, что перед ним не простая девочка.

— Не попросит, – Мякиня, вздохнув, поднялась. – Сдается мне, что он догадывается, кто такая Луна.

— С чего бы? – Добря дернула плечом, но тут же прикусила губу. Она вспомнила о своих подозрениях, что монастырская книга с истинными именами воспитанников побывала в чужих руках.

— Что? – настоятельница по глазам прочла смущение родственницы.

Пришлось сознаваться.

— Читает, что только нам с тобой ведомо? – настоятельница даже растерялась. Чтобы маг-самоучка умел то, на что у многих уходят годы обучения? – Плохие мы с тобой секретницы, сестра. Пустили в дом кота, который быстро выведал, где сметана хранится.

— Выходит, он с первого дня знал, что Луна его невеста?

— Бывшая невеста, – с нажимом произнесла старшая сестра. – Он сам от нее отказался.

— Ну, мы-то с тобой понимаем, почему принц назад оглобли повернул. Как вести в дом будущую жену, если ты там и десяти дней в году не проводишь? Кабы не открывшийся дар Ветра, может, и сладилось бы между ними? Уж больно хорошая пара…

— М-да, обдуман тот отказ и не раз. Одиночество невесты у посторонних непременно подозрение вызвало бы, да и девочка втемяшила бы себе в голову, что Генрих от нее бегает. Ох, сестра, как бы не напрасно мы на него виды строили. Вдруг окажется, что вовсе не пророчество его и царевну связывает, а присматривает Высочество за ней, чувствуя за собой вину?

— Так мне не ехать в Эрию что ли?

— Ехать, ехать. Надо сомнения развеять.

— А Стелла, случаем, не догадывается, кто возле нее вороном кружит? Как бы обида делу не помешала.

— Откуда ей знать, что Ветер и есть ее жених? Он не признается, а Луна свято верит, что на том рисунке, который она под подушкой прячет, изображен принц Генрих. Я и картину из кабинета Берелива попросила вынести, чтобы царевна не смекнула, что сходство между ребенком и мужчиной малое.