Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 371 – Татьяна Абалова

— Проклятый Бог Тонг-Зитта. Я читал о нем. Невероятно!

«Вот кого прятало Око! – мысленно ужаснулась Роуз. – Какая сила могла запереть божество?»

Крылатый исполин улыбнулся, и его улыбка была прекрасна и страшна одновременно: лик светился необыкновенной красотой, но глаза оставались холодными и равнодушными.

Каждый почувствовал себя тленом под ногами божества.

— Смотри туда-а-а, – не открывая рта, произнес проклятый бог и указал рукой на гобелены. На них вытканные картинки чудесным образом начали оживать. Вышитые красным шелком драконы изогнули длинные шеи, громко протрубили и замахали кожистыми крыльями. Взлетев в нарисованное небо, они скрылись в облаках. На их месте появился старинный замок.

Картинки на гобеленах то исчезали, то появлялись, рассказывая невероятную историю, произошедшую так давно, что пески времени успели похоронить не только ее участников, но и древние государства, в которых когда-то бок о бок с людьми жили боги.

* * *

Тысячелетие назад страной Сидерги правил могучий вождь Аклай. Так случилось, что и жена, от которой он уже не чаял иметь детей, и любимая наложница, родили ему в один и тот же день, в один и тот же час по сыну. Вождь устроил большой праздник и при гостях провозгласил Гаюрда равным законному сыну Ягейро, чем сильно раздосадовал жену. Два наследника на один престол? Не миновать смуты.

Пока был жив отец, стояли сыновья по обе стороны от него, а как умер, каждый из них стал доказывать свое первенство. Множились сторонники за спиной каждого, страна, не имея единого правителя, роптала.

— Гаюрд, твой брат кичится тем, что родился не от рабыни? Глупец! Скажи ему, что я, не в пример его матери-степнячке, из королевского рода и в жилах моих течет кровь богов. А также передай этой курице и ее сыну, что я оставалась рядом с Аклаем не по принуждению, а только из-за любви, иначе давно нашла бы способ вернуться в родные края.

Гаюрд шел к брату и его матери, и они опять поднимали его на смех.

— В сыне рабыни божественная кровь? Что еще сочинит обезумевшая женщина? Я тоже могу похвастаться, что состою в родстве с пустынными богами и мой сын – Варран!

— Варран? – смеялась мать Гаюрда. – Видела я его изображение! Ящер с раздвоенным языком, плешивой головой и толстым хвостом. Хорошо же родство!

Слишком рано покинул мир Аклай, не успел вырастить из юнцов воинов. Вот и жались они к матерям, которые через сыновей хотели доказать свою значимость и право стоять у трона.

— Ничего сынок, – утешала мать Гаюрда, – наступит день, и тогда все поймут, кто должен стать правителем Сидерги!

— Эй, не вешай нос, сын, – подбадривала мать Ягейро, – очень скоро ты всему народу Сидерги покажешь, кто истинный вождь.

Пока в стране царило безвластие, братья и их матери жили в замке вождя, разделив его на две половины. Даже свой шестнадцатый день рождения отмечали дети Аклая в одном тронном зале, установив там два длинных стола: во главе одного сидел Гаюрд, другого – Ягейро.

В нешироком проходе между ними выступали приглашенные на праздник музыканты, певцы и танцоры.

Оба юноши дули от важности щеки, бахвалились дорогими одеждами и драгоценностями, забывая, что хорошее украшение для мужчины – это оружие. Матери тоже косо поглядывали друг на друга, не скрывая ехидных улыбок: каждая ожидала звездного часа своего сына – пробуждения крови богов. Мальчики родились на закате, поэтому женщины в нетерпении поглядывали на катящееся к горизонту солнце.