Книга Союз пяти королевств. Трилогия, страница 273 – Татьяна Абалова

В Роуз опять поднялось смятение, когда она, поплыв по волнам памяти, заново пережила события в трактире, а увидев, словно наяву, как выпрыгнула из окна, испытала непередаваемый всплеск ужаса. Одинокая слеза появилась в уголке ее глаза и устремилась вниз, чтобы уступить место другой.

Петр больше не мог видеть слезы Роуз, каждая из них служила ему, похитителю, стражнику, плохому защитнику укором.

— Тише, малявка, тише! – он стер подушечкой большого пальца набежавшую слезу.

Состояние принцессы можно было сравнить с тетивой, до предела натянутой сильной рукой, собирающейся выпустить стрелу-убийцу. Но простые слова, сказанные Петром, оборвали тетиву, освободив, накопившееся напряжение, и Роуз, в порыве от переполнявших ее чувств, бросилась Петру на шею, заставив его сесть на стол рядом с собой.

Борясь с хлынувшими рекой слезами, она прошептала те слова, которые он так жаждал услышать:

— Петрик, родненький мой!

Петр осторожно перетащил ее к себе на колени.

— Тише, малявка, тише, – он гладил ее по открытой спине, и в этом движении не было ничего от Петра-мужчины. Так брат гладит, успокаивая, плачущую сестру, а сестра может вволю рыдать, не стесняясь и не замечая, как она выглядит.

Выплакавшись, Роуз положила голову на мужское плечо и затихла, и только ее редкие вздохи-всхлипы нарушали тишину комнаты.

Ни ей, ни Петру не хотелось говорить. Впервые им не нужны были слова, они и без слов понимали, как соскучились, как намаялись вдали друг от друга. В их душах воцарился покой. У Роуз от того, что ее Петрик рядом, у Петра от того, что пропала болезненная магическая зависимость, остались только его, человеческие чувства к женщине.

Поворот ключа заставил их обоих обернуться на дверь.

— Так-так-так! Что я вижу? Семейная идиллия. Я прямо завидую! – на пороге стоял Анвер. – Вот вам одежда, вот сумка с амулетами. Запомните: с красными камнями – для нападения, зеленые – обереги, синие – для отвода глаз. Эти одевайте на шею сразу, но, предупреждаю, действуют они недолго, едва хватит, чтобы выбраться из дворца, поэтому поспешите! А я побежал, меня оргия ждет! Пришлось и мне хлебнуть вина, когда я Шотса угощал. Не поверил бы, бестия, что оно безопасно!

Анвер захихикал, его глаза странно блестели. Он дергался от нетерпения бежать.

Петр пересадил Роуз, которая торопливо натянула сползшую простыню, и подошел к Анверу.

— Может, пойдешь с нами?

— Нет, я не могу пропустить замечательный момент, когда Лоли придет в себя. Я хочу увидеть ее глаза, когда она поймет, что вы сбежали, а оставшиеся в ее распоряжении маги бессильны. Брат, я попробовал и не смог открыть портал!

— Ох!

Но Анвер заливисто рассмеялся и хлопнул Петра по плечу.

— Все замечательно! Брат, у меня уже ничего не болит.

— Будь осторожен, Анвер. И спасибо.

Они обнялись крепко, по-мужски.

— За охрану не беспокойся. Я всех, кто попался на пути, угостил вином.

Пошатываясь, он шагнул за порог. На минуту став серьезным, он как-то странно махнул Петру, словно узник, ступающий на эшафот, что нашел в себе силы найти в толпе родных и проститься с ними.

— Прощай, брат! – Анвер перевел взгляд на Роуз и поклонился ей. – Ваше Высочество.

Дверь закрылась, поворота ключа не последовало. Торопливые шаги затихли, возвращая тишину, нарушаемую учащенным дыханием двоих, оставшихся в комнате.