Книга Три истории об Алекзандре, страница 17 – Татьяна Абалова

Кто бы ни стоял во главе клана Лунных волков, Лодочник оставался нейтральным лицом. Он являлся ключом к воротам в царство оборотней, поэтому туда отбирался сильный и умный самец. Ему давалось право решать, везти или нет незнакомца на другой берег. Своеобразный таможенный пост, первый бастион защиты. Лодочник был вправе вести переговоры от лица главы клана.

Первый тревожный признак, всколыхнувший меня — на пристани не горел фонарь. Его веками зажигали с наступлением темноты. Темный остов пристани освещали лишь сполохи редкой молнии уходящей грозы. Далекие раскаты грома тонули в шуме дождя и реки. Последние метры я бежал, пытаясь рассмотреть привязана ли лодка, стоит ли под покосившимся навесом Лодочник. От самой пристани практически ничего не осталось. Почерневшие доски страшными щепами смотрели в разные стороны, ощетинившись не только в сторону леса, но и в сторону поселка. Какая сила смогла разворотить то, что строилось на века? Сердце сжалось от тоски.

Всматриваясь в противоположный берег я не увидел ни одного огонька, хотя крыши десятка домов деревни ведунов влажно поблескивали при свете появившейся луны. Дождь затих, перестал завесой воды заслонять безрадостную картину запустения. Что произошло с кланом Лунных волков?

Одиночество, ощущаемое мною еще в монастыре, навалилось нестерпимой тяжестью у порога собственного дома. Я завыл. Протяжно, тоскливо. Чувствуя свою вину перед волками, которых оставил, идя за престолом в Корр-У.

— Алекзандр, вы? — тихий голос за спиной заставил резко обернуться. Передо мной стояла невысокая фигура, закутанная в огромный плащ Лодочника. Я медленно вытащил нож, пряча его в складках намокшей одежды.

— Кто ты? Покажи лицо!

Маленькая женская рука медленно стащила с лица капюшон.

— Маришка? — не сказать, как я рад был видеть прорицательницу живой, поэтому кинулся к ней и сгреб в свои объятия. Но если женщина заняла место Лодочника, значит, земли ликанов постигла беда. — Почему ты здесь? Где Лодочник? Что случилось?

— Беда. Беда случилась, — холодный ветер трепал волосы женщины и уносил прочь страшные слова.

— Здесь опасно оставаться, — она повернула голову в сторону леса. — Пойдем домой.

Подхватив котомку, я двинулся следом за ведуньей. Старая шлюпка пряталась в кустах недалеко от разрушенной пристани. С этой точки всякий, выходящий к реке, был виден как на ладони. Женщина села в лодку и запалила фонарь. Я снял веревку с колышка, вбитого в землю, забрался в посудину и веслом оттолкнул ее от берега.

— Где все? — не удержался я от вопроса. — Где Радгир? Где Волошка? Почему ты встречаешь меня вместо Лодочника?

— А где Василе и другие сильные ликаны, ушедшие за тобой? — вопросом на вопрос ответила ведунья. — Почему молчишь? Думаешь, не знаю, что их кости гниют в чужой земле?

Никогда женщина клана не могла себе позволить называть короля на «ты» и отчитывать, словно нашкодившего мальчишку. Маришка позволила. Что ей пришлось пережить, раз страх умереть от одного моего удара уступил отчаянной храбрости?

— Погибли, значит, — я поднял голову, чувствуя как кровь приливает к лицу, и встретился с ее скорбным взглядом. Не верилось, что волки, оставленные следить за порядком в клане, могли сложить свои головы.

Она устало кивнула.