Книга Я на тебе (никогда не) женюсь, страница 67 – Анна Рейнс

Проходит минута. Вторая. Третья. Воображение невольно подкидывает, как Дэлмар сидит в одиночестве в гостиной. Меня ждет. В груди поднимается теплая волна удовлетворения. Щекочет меня изнутри.

Многое бы отдала, чтобы хотя бы одним глазком увидеть.

Но, вероятнее всего, Дэлмар уже не в одиночестве. Или и вовсе не пришел.

Передумал. Такие, как он, не станут унижаться. Или добиваться. Ему достаточно бровью пошевелить, как с дам спадает нижнее белье.

Вот только такой титул только у меня одной есть...

С шумом захлопываю папку. Мне хочется в голос застонать. Голова им одним забита. Может, и правда лучше лечь в постель?

Так и поступаю. Долго верчусь на мягком матрасе, после чего наконец-то проваливаюсь в сон. Как ни странно, сплю хорошо, а утром поднимаюсь с рассветом. Тело ощущается отдохнувшим, полным энергии. Вот только в голове все такой же кавардак.

Решаю изгнать его привычной рутиной. Пробежка. Тренировка — при условии, что там Дэлмара нет. А после этого нужно будет съездить в банк. Открыть счет на свое имя. Хотя вряд ли меня в город выпустят. Пожалуй, можно доверить секретарю короля.

План намечен, и я приступаю к его осуществлению. Привычно рассекаю посыпанные гравием дорожки королевского сада. Хочу насладиться одиночеством и тишиной, но немного в отдалении бежит мой охранник.

Лопатка почему-то зудит, и я раздраженно передергиваю плечами. Надо будет не забыть у магов узнать, что этот символ значит.

На тренировочном плаце необычайное оживление, и я сразу понимаю почему.

Быстрым шагом прохожу мимо, стараясь не поднимать взгляд. Краем глаза улавливаю крепкую мужскую спину. Темные волосы.

Глупо было надеяться, что генерал Сарс здесь не появится. До отправления на фронт он каждое утро начинал с тренировок. И сейчас, кажется, проводит спарринг... сразу против целой толпы.

Деревянные мечи стукаются друг о друга, вибрируют. Слышится треск, когда один из них ломается. Дамы скандируют имя генерала. Глупо хихикают, рукоплескают.

Глухое раздражение ворочается внутри.

А ведь пять лет назад я примерно также себя вела. Даже хуже. Позорище.

— .. слышала, он ее бросил, — доносится насмешливый девичий голос, и внутри все корочкой льда покрывается, кода осознаю, что говорят обо мне, — едва они переступили порог кабинета короля.

— Ожидаемо. И на что эта выскочка рассчитывала, уговаривая Его Величество заключить помолвку?

Меня таким острым негодованием ошпаривает, что я сбиваюсь с шага. Кидаю взгляд на толпу. Сплетницы стоят совсем близко ко мне — стройные тела затянуты в дорогие ткани, волосы нарочито небрежными локонами спадают на спину. Словно они только встали, а не потратили два часа, чтобы их уложить.

Меня не замечают даже. К счастью. Красную, потную, в невзрачном тренировочном платье.

Хочется им все высказать, но какой в этом смысл? Выскочкой меня каждый второй во дворце считает. Я уже даже внимания не обращаю. Узнают, какая я выскочка, через три дня.

А слухи о разрыве помолвки наверняка уже по всему дворцу разлетелись. Каждый сделал свои выводы, и мне их не переубедить. Нужно просто дождаться, когда все уляжется. Может, сам генерал озвучил такую версию, спасая свое ущемленное эго.

От этой мысли только хуже становится. Чистая, незамутненная ярость лавой проносится по венам. Дыхание становится тяжелым, резким. В груди все горит.