Книга Я на тебе (никогда не) женюсь, страница 16 – Анна Рейнс

Сейчас!

Делаю резкий выпад рукой и тяну его меч. Непривычно тяжелый. Одновременно с этим пинаю в чувствительную точку под коленом. Наемник выпускает мое лицо и яростно шипит, сгибаясь.

Лезвие рассекает воздух, оставляя порез на его щеке. Такое чувство, что меня саму по нутру полоснули. Желудок сжимается, но руки не дрожат. Крепко сжимают рукоятку.

— Эта тварь…. — рычит главный.

Достает второй меч. Бьет — резко и сильно. Блокирую удар на инстинктах. Металл вибрирует в руках. Я до этого только тренировочные держала и настоящей схватки не видела.

Сейчас жалею.

Остальные не вмешиваются. Слегка расступаются, давая нам пространство.

Видимо, команду ждут.

Взмах. Уворачиваюсь. В действиях наемника нет никакой отточенности и техники.

Грубая сила. Ударяет снова и снова, разочарованно рыча, когда лезвие рассекает воздух. Я тяжело и хрипло дышу. Скорее от страха, нежели усталости. Чуть не пропускаю очередной удар, и лезвие вспарывает подол.

Бородач неприязненно скалится, рассматривая мою ногу. И тогда я впервые атакую.

Целюсь в живот, но меч скользит по его бедру, оставляя еще одну царапину. Она его только сильнее злит.

— Доигралась, мелкая дрянь.

Подает знак, и я слышу шум за спиной. Развернуться не успеваю — просто тыкаю туда мечом. И он входит в чужую плоть. От звуков меня всю передергивает.

Дальше все в какой-то калейдоскоп закручивается. Наемники бросаются разом и, не успев вытащить свое оружие, я пытаюсь снова бежать. Бесполезно. Набираю в грудь воздух, чтобы закричать, но мне тут же рот закрывают. Тащат в сторону какого-то заброшенного склада.

Сопротивляюсь изо всех. Пытаюсь прокусить руку, но на ней перчатка. Все мои внутренности сжимаются раскаленной пружиной внутри. Расцарапываю наемнику лицо ногтями, и от неожиданности он разжимает хватку.

Дергаюсь в сторону.

А через мгновение затылок обжигает резкая боль. Такая сильная, что в глазах темнеет, и я мешком валюсь на брусчатку. Тело словно немеет. Не могу ни рукой, ни ногой пошевелить.

Внутри расползается жар. Агония. Я горю просто! Тьма перед глазами сменяется ярким светом. Словно я на солнце смотрю.

Как сквозь туман чувствую чужие руки на своей шее.

— Идиот И что нам теперь с этой бабой делать? В канаву ее не скинуть!

Они начинают спорить, а я все пытаюсь сделать вдох. Грудная клетка не шевелится. В венах — чистая лава. Все длится доли секунды и целую бесконечность.

Я не хочу, чтобы все закончилось так.

Жить хочу. Так отчаянно, люто, неистово хочу одного. Спастись.

Сделать вдох. Оказаться в безопасности

Мои легкие судорожно сжимаются, пропуская через себя кислород. А в следующий миг я словно куда-то проваливаюсь.

Не знаю, сколько проходит времени. Я лежу в высокой траве. В глаза светит солнце, приятно согревая кожу. Птицы поют. Судя по умиротворяющему журчанию, рядом течет река. Вдали слышатся чьи-то голоса.

Голова раскалывается так, что проще новую прикрутить.

Кладу ладонь на лоб и блаженно замираю. Прохладная. Боль отступает, и я наконец-то открываю глаза. Щурюсь от яркого света. Пытаюсь вспомнить все, что произошло. Несколько секунд мой разум кристально чист, словно тихий горный ручей. А затем картинки сплошным потоком затапливают сознание.

Кабинет короля. Бал в мою честь. Утренняя поездка. Нападение.