Книга Я на тебе (никогда не) женюсь, страница 101 – Анна Рейнс

И… Встает… На колено…

Достает из внутреннего кармана бархатную шкатулку и открывает ее. Кольцо.

Слышатся восхищенные ахи. Чувствую себя так, словно сейчас в обморок свалюсь.

— С того самого момента, как мы впервые встретились, я не мог перестать восхищаться вами. День за днем возвращался мыслью к той тихой искре взаимного притяжения, что вспыхнула между нами. Каждая встреча лишь укрепляла это чувство, обратив его в глубокое уважение и любовь. И скрывать это я больше не в силах. Окажете ли вы мне честь стать моей женой, принцесса Аллисандра?

Воцаряется тишина, но уже через секунду на нас обрушивается шквал рукоплесканий. Оглушает меня. Сердце стучит где-то в горле, во рту пересыхает.

Принц продолжает стоять на одном колене, ожидая мой ответ.

Чувствую себя в ловушке. Адриан сделал предложение публично. И отвергнуть его сейчас — значит оскорбить. Возможно, это навредит отношениям между королевствами, которые только начали в гору идти.

С другой стороны... не должна же я соглашаться лишь потому, что от меня этого ждут? Я вдруг так ясно понимаю, что не хочу выходить за него замуж. Не могу даже представить, что пойду по узкому проходу в храме, а у алтаря будет ждать он.

У меня только один путь — разобраться сначала с генералом. Либо начать все с чистого листа. Научиться разговаривать друг с другом. Либо вырвать эти страницы из книги своей жизни, скомкать и швырнуть в камин. И дождаться, пока они не догорят.

Мне впервые в жизни хочется повторить тот же трюк, что провернула в свое время Зои. Свалиться в обморок и уйти от ответственности. Мне даже почти притворяться не придется. Плохо настолько, что не чувствую ног.

Но я же принцесса. Будущая королева. Разве не должна я встретить любое испытание с прямой спиной?.

Краем глаза замечаю, что Дэлмар вдруг приходит в движение. Пробирается к нам.

Его яростный взгляд устремлен на Адриана. Сердце ускоряется от волнения еще сильнее. В воздухе разливается запах надвигающейся беды.

Еще скандала здесь не хватало! Думай, Аллисандра, думай!

Делаю шаг навстречу Адриану, растягивая губы в широкой улыбке. Смотрю только на него. Щеки сразу начинают ныть. Шум затихает, а толпа подается чуть ближе, внимая каждому слову.

— Ваши слова глубоко тронули меня. Я польщена тем уважением и теплотой, с которыми вы ко мне относитесь. И за эти дни успела проникнуться к вам искренней симпатией. Дружеской, — добавляю, прежде чем облизать пересохшие губы. — Однако столь важное решение касается не только моего сердца, но и благополучия всего Сарендала. Прошу понять мою осторожность и даровать мне время для размышлений.

Фух, сказала! И даже прозвучало... достойно.

На лице Адриана появляется вспышка досады. Настолько короткая, что я начинаю сомневаться, а не показалось ли мне.

— Разумеется, — он поднимается с колена и широко мне улыбается. — Ваша мудрость как будущего правителя не знает границ. Я буду готов ждать вашего ответа столько, сколько потребуется.

Бла, бла, бла. Мы оба прекрасно понимаем, что скрывается за словесной шелухой.

Завтра он уедет, а через недельку я смогу прислать отказ в письменной форме. И все! Никто не останется в обиде.

Адриан целует мою руку, а затем растворяется в толпе. Дамы провожают его восхищенным взглядом, а я медленно выдыхаю. Снова играет музыка. Гости отмирают и начинают оживленно обсуждать произошедшее.