Книга Ненужная жена дракона. Колокольня его лживых клятв, страница 72 – Лилия Тимолаева

— Быстро! — приказал он. — Главный канат!

Я увидела, что он делает, и всё стало предельно ясно.

Малые колокола можно было глушить один за другим. Но если печать ляжет на главный канат, башня потеряет голос целиком. Она останется стоять. Ленты будут висеть, документы лежать в тайниках, моё имя светиться на двери. Но во время нового обряда Дариона и Кассары ни один звук не сорвётся с высоты, чтобы назвать ложь.

Я бросилась к балке.

Страж попытался перехватить меня, но верёвки между нами вдруг натянулись сами, создавая преграду. Колокольня не делала работу за меня, но давала проход там, где я выбирала идти. Я проскользнула между двумя канатами, ударилась плечом о деревянное колесо, едва удержалась на ногах и успела схватить главный канат обеими руками в тот миг, когда серебряная печать уже опускалась на него.

Холод ударил через верёвку.

Я вскрикнула, но не отпустила.

Кольцо в руке вспыхнуло. Я прижала его к канату, и золотая полоска в металле развернулась тонким огнём по волокнам. На ярусе поднялся ветер, хотя окон здесь почти не было. Ленты, привязанные к боковым стойкам, сорвались с крючков и закружились вокруг нас. Мужчина с печатью попытался дожать её, но серебряный круг встретился с золотом кольца и заскрежетал, будто металл режут о камень.

— Уберите её! — крикнул он.

Двое бросились ко мне.

Я сжала канат сильнее. Волокна впились в ладони, кольцо обожгло кожу, плечи сразу заболели от натяжения. Главный колокол наверху проснулся не звоном, а тяжёлым движением. Я почувствовала его вес всем телом. Огромная медная чаша, висевшая высоко над башней, отозвалась через канат, и мне показалось, что я держу не верёвку, а дыхание всей колокольни.

— Таисса! — донёсся снизу голос Оринта.

Я не могла ответить.

Печать давила.

Серебро ползло по канату сверху вниз, пытаясь обойти кольцо, обнять мои пальцы, затянуть узел молчания на том месте, где я держала. На коже выступили тонкие светлые линии. Не раны. Следы чужой печати. Я упёрлась ногами в каменный пол и потянула канат на себя.

Колокол наверху качнулся.

Слишком тяжёлый. Слишком высокий. Моих сил не хватит, чтобы заставить его ударить.

Но мне не нужно было ударить.

Мне нужно было не дать ему замолчать.

Страж схватил меня за плечо.

И в этот момент с лестницы ворвался Оринт.

Для старика он двигался так, что один из людей Палаты успел только развернуться. Трость с набалдашником-колоколом ударила по серебряной пластине у малого шнура. Пластина отлетела, шнур освободился, и малый колокол зазвенел коротко, яростно, почти человеческим возмущением. Оринт не смотрел на меня. Он знал: если посмотрит, потеряет секунду.

— Держите главный! — крикнул он. — Остальное я заберу!

Я держала.

Страж снова потянул меня за плечо. Я ударилась спиной о балку, но рук не разжала. Перед глазами на мгновение поплыл серебряный свет, и я услышала, как снаружи усилился шум. Сава кричала у ворот:

— Городской архив фиксирует незаконное наложение печатей на действующий объект свидетельства! Назовите исполнителей! Назовите исполнителей!

Ей отвечали грубо, но она перекрывала их голосом. За воротами кто-то ещё заговорил. Люди? Дарионовы сторожа? Соседи? Я не знала. Знала только, что у нас ещё есть время, потому что Палата всё ещё вынуждена спорить там, где хотела действовать молча.