Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 292 – Рика Лав

Я нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

Бель отвернулась к окну. Её спина была прямой, плечи расправлены, я видела, как как она напрялась. Но не была готова к дальнейшему.

— В первый же день в этом мире меня… изнасиловали.

Слова упали между нами, как камни в пропасть.

Я не могла пошевелиться. Не могла вздохнуть толком. Просто сидела и смотрела на её спину, пытаясь осмыслить то, что только что услышала.

— Он… — я с трудом выдавила. — Он тебя…

— Нет, — Бель покачала головой, не оборачиваясь. — Не он. Не сразу. То есть… Он был… креативнее.

Она повернулась ко мне, отчего я увидела в её глазах нечто такое, от чего захотелось отвернуться. Боль умершего душой человека. Но я не отвернулась. Продолжала смотреть, потому что эта женщина заслуживала того, чтобы её услышали.

— Он наказал меня за отказ выходить за него замуж, ну… по их традициям, как ты поняла уже. За то, что я, очнувшись в чужом теле, в чужом мире, испугалась и отказалась идти в «вечно и навсегда» с незнакомцем, — бесцветно произнесла она. — И тогда он наказал меня и отдал своим воинам. На целую ночь.

Господи…

— Меня насиловали трое драконорождённых, — продолжала Бель, опустив глаза, словно ей было стыдно делиться этим. — Они пользовались мной, как хотели, до рассвета. Я сходила с ума от происходящего, думала, что попала после автокатастрофы на Земле прямиком в ад, — она провела рукой по лицу, пытаясь незаметно смахнуть слезы. — А потом… утром пришёл мой истинный. Тот самый жених. И провёл тот же ритуал, что сегодня проводил твой Кайлас. Когда я обессиленная, почти без сознания, в крови, чужом семени и слезах, лежала перед ним на полу… он повязал на меня свой браслет, пометил своей кровью. И потом брал меня весь день, от рассвета и до вечера, пока не устал. А потом ушёл пить с воинами, оставив меня одну.

Я не знала, что сказать. Не существовало слов для такого. Общаясь с Кайласом, слушая от него столько слов об истинных парах, меньше всего я могла бы подумать, что это может проявляться и… так.

— И ты…? — прошептала я наконец, прерывая тишину.

Бель подняла руку и резким движением задрала рукав блузки. От запястья до локтя по внутренней стороне предплечья тянулся уродливый неровный шрам. Широкий, явно очень старый.

— Мой жених оставил в комнате свой меч, — она смотрела на шрам совершенно без эмоций. Как будто уже отболело. — Наверное, чтобы я любовалась на оружие и ждала наказания или что-то в этом роде. Но я использовала его иначе. Доползла и продела лезвие под браслет, разорвала его, не обращая внимания на то, что разрезала себе руку практически до кости, — Бель нервно опустила рукав. — А потом кое-как перевязала руку и сбежала из его замка. Удачно встретила служанку, которая знала владелицу этого тела до меня. Она подсказала, где искать «брата». И какое же было моё облегчение, когда этим братом оказался мой Рома.

Я сидела, переваривая этот ужас. Пыталась представить — и не могла. Не хотела даже представлять.

— Как… — голос сел от подступающих слез, пришлось прочистить горло и начать заново. — Как ты вообще выжила после этого?

Бель пожала плечами:

— Так же, как и ты сейчас. Один день за другим, один шаг за другим.

— Райнор не рассказывал, — я потерла лицо, похлопала себя по щекам. Как будто оглушенная. — То есть, я понимаю почему, но по его рассказам ваша жизнь была… легче. Проще.