Книга Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!, страница 222 – Рика Лав

Её пальцы в моих волосах направляли меня, когда я замедлялся, торопили, когда задерживался на одном месте. Она управляла мной так же властно, как минуту назад я управлял ею, и это постоянное перетягивание контроля между нами распаляло сильнее любых ласк.

Нашел свободной рукой застёжки платья, которые поддались мгновенно. Ткань ослабла, съехала вниз, и я потянул её, обнажая грудь полностью.

И замер.

Почему… на ней нет сорочки?

Ни одна приличная женщина не ходила без нижнего белья под платьем. Никогда. Это было неслыханно, неприлично, совершенно… восхитительно.

Мысль оборвалась, когда Микэль снова потянула меня за волосы вниз, требуя продолжения, и я перестал думать вообще.

Её грудь была идеальной — не слишком большой, не слишком маленькой, упругой, соски твёрдыми от возбуждения и воздуха. Я обхватил одну грудь ладонью, большим пальцем проводя круги вокруг соска, наблюдая, как он твердеет ещё сильнее, как Микэль выгибается под моим прикосновением.

Потом наклонился и взял сосок в рот.

Леди вскрикнула, звук чистого удовольствия, — и её ногти впились в мою кожу головы. Я посасывал, языком играя с чувствительной вершиной, зубами слегка прикусывая, чередуя нежность с жёсткостью, пока Микэль не начала извиваться в моих руках, бёдра двигались в неконтролируемом ритме.

Нашел вторую грудь, пальцы сжали её, массируя, щипал второй сосок в такт движениям рта на первом. Микэль стонала без перерыва, короткие прерывистые выдохи, которые превращались в хриплую мольбу.

— Да… боже, да… ещё…

Я менял груди местами, отпуская одну и переключаясь на вторую. Посасывал кожу бюста достаточно сильно, чтобы оставить отметины, которые завтра превратятся в тёмные пятна. Она будет видеть их, прикасаться к ним, вспоминать эту ночь каждый раз, когда платье коснётся чувствительной кожи.

Её бёдра продолжали двигаться, тереться о мой торс с нарастающей жаждой, всё более отчаянно. Руки в моих волосах сжимались, направляя, требуя большего.

Я оторвался от её груди, поднял голову, чтобы посмотреть на неё, и то, что я увидел, чуть не заставило меня потерять остатки контроля.

Она была прекрасна в своей страсти. Голова откинута назад, шея выгнута, груди обнажены и покрыты влажными дорожками от моих губ и языка, соски твёрдые и тёмные пики. Губы распухшие и приоткрытые, из горла вырывались прерывистые стоны. Глаза полуприкрыты, зрачки почти полностью поглотили радужку.

Я подхватил её под ягодицы обеими руками, приподнимая, меняя угол, и впечатался пахом в её центр, так плотно, что даже через слои одежды она почувствовала каждый сантиметр моего возбуждения.

Микэль вскрикнула, руки соскользнули с моих волос на плечи, ногти впились в ткань рубашки. Её бёдра дёрнулись навстречу, показывая одобрение, и я начал медленно и мощно двигаться, создавая ритмичное трение между нами.

Платье задралось полностью, обнажая её ноги почти до бёдер, мои брюки были единственной преградой между нами. Я чувствовал жар, исходящий от неё, и это знание того, насколько она возбуждена, чуть не довело меня до той черты, из-за которой не было возврата.

Я вернулся к её груди, посасывая один сосок, пальцами массировал вторую грудь. Одновременно продолжал толчки бёдрами, пока Микэль не начала терять координацию.

Её руки беспорядочно метались по моей спине, царапая, хватаясь за любую опору. Голова металась из стороны в сторону, волосы окончательно растрепались, падая на лицо влажными прядями. Дыхание превратилось во всхлипы, перемежающиеся со стонами, которые становились всё громче, всё более отчаянными.