Онлайн книга «Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон!»
|
Жар ударил в лицо, обжёг щёки даже на расстоянии десяти метров. Видела провал входа, полуразрушенный, из которого вырывалось пламя, словно пасть дракона. Видела дым, клубящийся из окон. Видела, как крыша оседает, как балки ломаются с треском. И бежала дальше, прямо к этой пылающей пасти, потому что внутри были дети, и я должна их вытащить, я обязана, я… Сильные руки схватили меня поперёк талии с такой внезапностью и силой, что воздух вырвался из лёгких болезненным выдохом. Остановили мой бег так резко, что мир на мгновение закружился. — НЕТ! — заорала я, и голос сорвался на визг, на вой. — ПУСТИ! ПУСТИ МЕНЯ НЕМЕДЛЕННО! ТАМ ДЕТИ! ВНУТРИ ДЕТИ! Я ДОЛЖНА! ОНИ УМРУТ! ОНИ ВСЕ СГОРЯТ! ПУСТИ! Билась в захвате дико, отчаянно, как пойманный зверь, как птица в силке. Царапала руки, державшие меня, пыталась вывернуться, освободиться, дёргалась изо всех сил, но меня только крепче прижали к широкой груди, развернули спиной к огню, заставляя смотреть в другую сторону. — СТОЙ! Ты себя убьёшь, слышишь⁈ Остановись! Голос — мужской и властный, с оттенком чего-то почти отчаянного. Но я не слышала слов, не понимала их смысла, только продолжала бороться, пока силы не начали покидать меня, пока мышцы не превратились в ватные и бесполезные, пока я не обмякла в чужих руках, прижавшись лбом к чьему-то плечу. Внутри бушевали рыдания — сухие, судорожные, рвущие грудь изнутри, словно когти, — но из глаз не выкатилось ни единой слезинки. Глаза остались сухими, горящими, словно весь запас слёз на этот страх иссяк много лет назад, израсходовался до последней капли той ночью, когда я сидела у холодного тела прабабушки на мокрой траве. Постепенно, очень медленно, начали доноситься другие звуки, проникая сквозь плотную пелену шока и отчаяния. Шум толпы. Незнакомые голоса — мужские, командующие чётко и размеренно: — … следующую бочку сюда! Живее! Вон туда, к левому углу, видите, где балка упала! — … дети все целы, Сара их осмотрела, несколько лёгких ожогов, ничего серьёзного… — … в поместье уже всех увели, Фания там с ними, накормила, отмыла… Голоса Мары и Сары, переговаривающихся где-то рядом: — Что с барыней⁈ Что случилось⁈ Почему она так… — Не знаю! Она просто побежала прямо в огонь, и генерал еле успел её остановить! Шипение воды, попадающей на раскалённые угли. Треск гаснущего пламени. Запах гари, дыма, пережжённого дерева, въедающийся в ноздри, оседающий в лёгких. И голос — тот самый, что остановил меня, — совсем рядом, прямо у моего уха, спокойный и обволакивающий: — Всё хорошо. Слышишь меня? Всё уже хорошо. Дети в полной безопасности. Мы успели вовремя, они уже в твоём поместье, Микэль. Все до единого, целые и невредимые. Фания с ними сейчас. Всё позади. Всё хорошо, девочка. Ну же, возьми себя в руки. Дыши. Глубоко дыши. Тебя ещё дочь ждёт, Аника ждёт тебя. Упоминание Аники пробило туман, окутывающий сознание, как удар молота, раскалывающего лёд. — Аника… — прохрипела я, и голос прозвучал совсем чужим, сорванным и охрипшим. — Да. Да, вот так. Умница. Правильно. Дыши дальше. Всё позади, всё хорошо. Ты в безопасности. Дети в безопасности. Меня подхватили на руки — одним лёгким, плавным движением, — и прижали к груди крепче, бережно защищая. Ветер трепал белоснежные, длинные волосы того, кто нёс меня, и прядь упала мне на лицо, щекоча кожу, пахнущая дымом и хвоей. |