Книга Оковы Гарпии, страница 163 – Катерина Траум

Если Дэниэл был последним сегодняшним гостем, то уже некуда тянуть. Габи направилась в коридор и к лестнице, на ходу вытягивая из тугого пучка на голове шпильки. Хотелось хоть немного ослабить это давление на виски. Вырвавшись на свободу, пряди завитками упали на плечи.

В гостиной хозяйничала Нора, собирая пустые бокалы со всех горизонтальных поверхностей на поднос.

— Нора, иди домой, отдыхай сегодня, — глухо велела ей Габи. — Ты ведь тоже устала.

— Да я как-то… машинально, — Нора всхлипнула и поставила поднос на журнальный столик. — Вам лучше, мисс Паттерс? Я так за вас переживала эти дни…

— Спасибо, дорогая. Я и правда… немного пришла в себя, — Габи выдавила подобие улыбки. — Уберешь все это завтра. И обещаю, утром мы с тобой сядем и обсудим твою работу здесь. Для тебя не должно ничего измениться ни по жалованью, ни по рабочим часам. Если, конечно, ты еще хочешь…

— О, да, мисс Паттерс, — Нора стерла слезу с щеки. — Конечно, я бы хотела остаться у вас. Хоть мне и будет очень не хватать мисс Элен.

— Значит, до завтра.

Попрощавшись с прислугой, Габриэлла продолжила путь во двор. Прошла мимо кустов гортензии, обогнула распустившиеся розы. С приходящим садовником тоже придется перезаключить договор на новое имя. А сколько же подобных нюансов в фирме? Страшно представить. Но еще страшнее было дойти до беседки и увидеть в ней Анджея, который сидел на лавочке и задумчиво вертел в пальцах свой нож для резки по дереву. У него не было никаких заготовок в руках, и в итоге он просто воткнул лезвие в одну из стоек беседки и устало провел рукой по волосам.

— Я думала, ты уже собираешь вещи, — прокомментировала Габи, стараясь, чтобы ее голос звучал по-прежнему: бодро, звонко, с вызовом. Но вместо этого получалась лишь незнакомая хрипотца.

Слишком много невыплаканных слез в горле, на которые не осталось сил.

Анджей вскинул на нее растерянный взгляд, и его лицо тут же преобразилось — из сурового и печального в будто освещенное вставшей звездой. Боже, как же ей будет не хватать этого открытого обожания. Чувства, что ты — центр чьего-то мира.

— Иди-ка сюда, Бэмби, — ласково позвал он, раскинув руки. — Кажется, нам надо поговорить.

От такого предложения сложно отказаться. Габи послушно скользнула к нему на колени и прижалась к крепкому телу в белой рубашке, положила голову на плечо. Ее тут же обняли в ответ, и от потрясающей цельности, которую дарил Анджей своим теплом, хотелось жалобно хныкать и умолять не уходить. Цепляться за него всеми коготками, как котенок.

Нет. Она не маленькая девочка, которой обязательно нужно на ручки. Больше нет.

— Как ты? — тихо спросил Анджей, мимолетно поцеловав ее в висок. — Кажешься… немного воспрявшей духом, или я ошибаюсь?

— У меня нет времени на раскачку, — хмыкнула она. — Я бы с радостью пролежала в постели еще неделю или напилась до потери чувств. Но ты сам слышал: послезавтра мне выступать в Вестминстере. Они хотят увидеть мой характер, представляешь?

— Покажи этим шишкам настоящую Паттерс, и я бедолагам не позавидую.

Ему все-таки удалось невозможное: выдавить из Габи искреннюю улыбку. Она прикрыла веки, невольно ластясь к нему, как к последнему источнику радости и света, слепо запустила пальцы в его белые волосы. Только сейчас пришло понимание, чем же на самом деле пахла кожа Анджея, прямо вот тут, в сгибе шеи. Не лимонным одеколоном, не терпкостью мужчины. Счастьем.