Книга Сердце ледяного ворона, страница 70 – Наталья Тудаль

Ключом были мы.

Вся наша борьба, наше путешествие, этот невыносимый брак — все это вело не к запечатыванию Имира, как мы думали. Пророчество говорило о низложении. Уничтожении. И цена была той же, что заплатили наши предки. Их застывшие силуэты были не памятником. Они были предупреждением. Зеркалом, в котором мы видели наше собственное будущее.

Они отдали все. И нам предстояло сделать то же самое.

Страх сковал мне горло ледяным пальцем. Я не хотела умирать. Я хотела жить. Хотела снова увидеть солнце Соларии, почувствовать тепло на коже, услышать смех отца. Я хотела… я хотела того будущего, призрачный отсвет которого только начал мерцать между нами в последние дни.

Но, глядя на него, на этого сломленного, яростного, невероятно сильного человека, я знала — другого пути нет. Бегство было невозможно. Сдача — означала гибель всего. Не только наших королевств, но и той хрупкой, новой жизни, что зародилась между нами в аду льда и страха.

Когда я коснулась его щеки, это был не жест утешения. Это был акт принятия. Принятия его, его боли, его льда. И принятия нашей общей судьбы.

«Приняв холод жертвы, себя не теряя». Возможно, в этом и был ответ. Не умирать, а отдать. Преобразиться.

Его рука, холодная даже через перчатку, обхватила мое запястье. Это не было захватом. Это было… спасением. Он держался за меня, как тонущий за соломинку. И в его глазах, когда он сказал: «Я не знаю как», я увидела не слабость, а величайшее мужество — мужество признать свою уязвимость.

В этот миг все сомнения испарились. Вся борьба, все «ты — северянин», «ты — южанка», «мы ненавидим друг друга» — рассыпалось в прах, унесенное ледяным ветром судьбы, дующим нам в спину.

Он был просто Альриком. А я — просто Элирой. Двумя людьми, нашедшими друг друга на краю пропасти.

— Я не позволю тебе уйти, — прошептал он. Его голос был низким, хриплым, и в этих словах не было приказа ярла. Была мольба. Обещание. И страх. Страх потерять ту единственную теплую точку, что осталась в его ледяном мире.

И я поняла, что отвечу ему тем же. Не долгом принцессы. Не расчетом союзника. А правдой. Единственной правдой, что имела значение.

— Я никуда не уйду, — сказала я, и мой голос звучал твердо и ясно, словно колокол в морозном воздухе.

Я поднялась на цыпочки, моя рука все еще лежала на его щеке, его пальцы все еще сжимали мое запястье. Наши взгляды встретились, и в его синих глазах, обычно таких отстраненных, бушевала буря — боль, страх, надежда и что-то еще, что-то новое и пугающее своей интенсивностью.

Расстояние между нами исчезло.

(АЛЬРИК)

Ее губы были самыми теплыми вещами, которых я когда-либо касался.

Первое прикосновение было нежным, почти робким. Исследующим. Это был не поцелуй страсти или вожделения. Это было подтверждение. Заключение договора. Слияние двух одиноких душ, нашедших причал в глазу бури.

Я чувствовал ее тепло, ее жизнь, ее свет, вливающийся в меня через это простое прикосновение. И странным образом мой холод не гасил его. Он… впитывал его. Насыщался им. Как вечная мерзлота впитывает первый луч весеннего солнца, не тая, а преображаясь изнутри.

Я закрыл глаза, и мир сузился до этого ощущения. До мягкости ее губ. До запаха ее кожи — сладкого, как летние травы, и свежего, как утренний ветер, затерявшегося в этой ледяной гробнице. До звука ее прерывистого дыхания, смешавшегося с моим.