Книга Но я не княжна!, страница 71 – Ксения Васёва

Я тихо засмеялась. В этом мире котики из интернета казались чем-то далёким, необычным и... родным. Как поездка на малую родину после шумной столицы.

— Постой, — я замерла, — какие котики, Астра?! У тебя на крыше был интернет?!

Кошка покрутила когтем у виска.

— Я же часть тебя, балда! Могу сливаться с носителем и смотреть его глазами. К слову, без нашего слияния у тебя не будет детей, так что выбирай получше, чтоб и мне понравился! Хотя мало шансов, что мы не влюбимся одновременно.

Я зависла уже на слиянии. Тряхнув головой, направилась прямо к потайной шкатулке-кукле. Снаружи она выглядела тряпичной, но внутри у неё был деревянный каркас-тубус. Я обнаружила шкатулку в прошлый раз, но забрать записи не успела.

Что-то меня вечно отвлекало.

— А тебя можно убить или ранить? — я повернулась к Астре. — Что вообще за зверь такой — кадо?

— Ну, языком современной биологии, у нас с тобой симбиоз. Кадо нельзя убить, пока жив носитель. Я просто стану частью тебя, а потом вернусь в звериный облик. То ли кадо — это нечить, которая мутировала, то ли особая форма жизни. Не знаю. Я никогда не встречала других. Ой, давай уже письма читать!

* * *

Нашему разочарованию не было предела — Мариан попался о-очень скупой на буквы молодец! Но признаться, я даже прониклась к нему уважением. Мужчина писал, что Мариан ещё мала для взрослой любви, что у них разное положение... Короче, не пытался раскрутить малолетку на секс, а вполне грамотно отфутболивал.

Но последние письма были немного теплее, словно у молодца появился какой-то план. Он ненавязчиво расспрашивал Мари о делах, о книгах, об отношениях с родителями и... согласился на встречу! Я глазам своим не поверила — он согласился на встречу в Ладани!

Да уж, Мари, ты воистину роковая женщина!

— Забирай письмо, — скомандовала Астра, услышав шаги в сенях, — будем по почерку искать! Подключим воеводу, соберём всех пришлых и устроим диктант!

— Сомневаюсь, что после слова "диктант" у нас останутся молодцы, — хмыкнула я, но покорно спрятала письмо в рукав.

От разговора отца с Микушкой я не ждала ничего хорошего, но... в итоге нас просто выпроводили! Дали карету, извозчика и отпустили с миром. То есть, я могла бы задержаться в гостях, только не рискнула. Надо рвать когти, пока князь не очнулся!

— Сегодня день Богини, бабий день, и я уговорил князя отпустить тебя на гуляния, — с улыбкой сообщил мне Микуша, — но на закрытые посиделки не пущу, и не проси!

— Почему? — удивилась я.

— Потому что не раз в них участвовал, — он насмешливо щёлкнул меня по носу. Ох, кажется, стареет батюшка! Где трепет перед грозным язычником, где нервная дрожь и падение ниц?! Почему этот холоп довольный такой?!

И как он мог участвовать в посиделках на женский день?!

Но уточнять я благоразумно не стала.

— О чём вы говорили с отцом?

— О том, что за одной вероломной девицей нужен глаз да глаз, — отозвался Микуша, стрательно пряча чёртиков в взгляде. Ну совсем распоясался!

Робкое солнце на миг осветило карету, отражаясь в тёмных очах мужчины. Тот сощурился и задумчиво сложил руки за головой. Дождь больше не моросил, а в небе появились розовато-голубые полосы. Только чутьё шептало: "не жди тепла до весны". Наступало время Мары — время пушистого снега, белых метелей и стужи.