Книга Сумеречная госпожа. Заклятое наследство, страница 84 – Наталия Зябкова

Теперь мне стало по-настоящему стыдно, ведь я перестала вспоминать о приемных родителях, стоило поселиться в своем доме.

По дороге обратно мы молчали. Сильвар задумчиво вёл машину, явно думая о своём. На самом деле, на языке толпились множество вопросов, однако я никак не решалась их задать. Один из них — есть ли ему с кем прощаться, кроме родителей? Та девушка в клубе…

— Адди, — он всегда звал меня так. — Я ведь так и не попросил прощения…

На самом деле осознание, что Сильвар рядом, будили массу самых противоречивых чувств, от гнева, страха, стыда до… ревности.

Он продолжал смотреть на дорогу, лицо напряжённо застыло. Такие простые слова… Они прорвали плотину молчания, возводимую мною долго и кропотливо. Я училась жить заново, старалась простить себя… Дурацкий стокгольмский синдром! Если бы не Тианиель, наверно, до сих пор считала бы себя виноватой в происходящем. Сестра растолковала, что это целиком вина Сили, и она его далеко не оправдывает… Тинни очень любила своего единородного брата. Неизвестно, во что ей обошлось знание о его похождениях.

— За что? — тихо спросила я. — За то, что мучил и унижал в детстве? Или за то, что принуждал магией вступить в интимную связь, а потом заставлял всё забыть?

Он притормозил, свернул на обочину и остановил машину.

— Адди, прости! — он попытался поймать мою ладонь, но я сунула руки в карманы куртки. — Ты сбежала, так и не дав мне возможности объясниться.

Я отвернулась, нарочито глядя в окно.

— Ну, хватит! Большинство тех, кого я знаю, не стали бы просить прощения у…

— У кого? — переспросила я. — У обычной смертной?

Он промолчал, но на бледном красивом лице я прочла ответ. При Неблагом Дворе ко мне всегда относились уважительно благодаря приёмной матери, королеве Мэдб. Блэйз как-то по секрету сказал — она грозилась обратить в муху любого, кто посмеет напомнить мне, что я смертная. Выходит, с её собственным сыном номер не прошёл.

— Знаешь, ведь при любом из Дворов пренебрежительно относятся к смертным. Слышала бы ты рассказы рыцарей, что составляют свиту Нудда! На самом деле я никогда не относился к тебе, как к простой смертной. Как мне заслужить прощенье? — спросил Сильвар.

— Наверно, заставить забыть о наших встречах, как ты умеешь, — невесело улыбнулась я.

Он вновь уставился в стекло невидящим взглядом. Пальцы, стискивавшие руль, побелели.

— Ты шарахалась от меня, как от зачумлённого. Я дико ревновал к Люциану. Это на самом деле вышло почти случайно. Ты грубо сказала, что не хочешь даже сидеть рядом. Со злости я применил гламор, не надеясь на результат.

— А я в тот день потеряла талисман. Ты приказал расстегнуть платье, показать грудь и протанцевать «лунной походкой» по коридору, а потом…

— Хочешь, я расстегну рубашку и пройдусь по дороге задом наперед? — вдруг улыбнулся он. — Если тебя это успокоит, могу даже устроить стриптиз в своём клубе, а ты будешь стоять рядом со сценой и потягивать клубничный коктейль. Будет настоящий фурор!

Прежний Сильвар никогда не предложил бы такого. Представив эту сцену, я зажмурилась и покачала головой. Щёки заполыхали.

— Ничего подобного я не хочу! Просто возвращайся ко Двору.

— А ты вернёшься? — он смотрел без улыбки, не замечая моих пунцовых щек, — вместе со мной ко Двору?