Книга Сумеречная госпожа. Заклятое наследство, страница 78 – Наталия Зябкова

Ток пробежал по телу. От неожиданности, вздрогнула и всё-таки выронила камень, однако, он успел сделать своё дело. Пока не получалось полностью осознать совершившиеся изменения. Покалывание пропало, но внутри поселилось странное неизбывное чувство, будто весь мир немного сдвинулся.

Мне снова одиннадцать. Мы чинно сидели за столом вместе со взрослыми. Первый выход в свет обернулся сущим кошмаром.

Пир по случаю дружеского визита рыжеволосого короля Альбериха был великолепен — мать лично потрудилась над оформлением зала, превратив его в подобие пещеры с сокровищами. С потолка свисали светящиеся сталактиты причудливых форм, а на стенах блестели отражённым светом яркие разноцветные кристаллы.

Люциан уверял Сильвара, что это настоящие камни, но тот лишь недоверчиво покачивал головой.

— Это иллюзия! — белоснежные волосы брата, собранные в хвост чёрной лентой, сверкали в свете волшебных сталактитов не хуже предметов спора. — Вот смотри!

Он подошел к стене и демонстративно коснулся острых краёв кристальной звезды, растущей прямо из серой гранитной стены. На лице брата отразился шок — на подушечке пальца выступила маленькая капелька крови.

— Осторожнее, дорогой! — мы не заметили, как подошла королева Мэдб. — Сколы кварца режут не хуже ножа.

— Мама! — Сильвар возмущённо смотрел на неё.

— Не думаешь же ты, что я стану оскорблять своих гостей иллюзией? — улыбнулась Мэдб и подула на травмированный палец сына — кровь тут же остановилась.

Люциан заразительно захихикал, мои губы тоже непроизвольно растянулись в улыбке — всё же приятно, когда посмеиваются не над тобой! Глаза Сильвара сузились… Обнаружив, что наши места за столом оказались рядом, я чуть не застонала — точно помню, карточка с именем Тианиель стояла подле моей! Сейчас она передвинулась влево. Моё место оказалось между Сильваром и Люцианом — есть от чего потерять самообладание.

— Гляди, шоколадное суфле! — Люциан, плюхнулся рядом, казалось, ничуть не удивляясь соседству. — По-моему, твоё любимое!

Не спрашивая, он потянулся за маленькой серебряной чашей, и поставил её передо мной.

— Сейчас можно всё, что хочется, — подмигнул он. — Никто не заметит, ела ты суп, или нет.

Я искала подвох в его словах, весёлом взгляде и улыбке… Может, он успел подбросить в чашу муху? Или посыпать перцем… С опаской набрав ложку лакомства, отправила его в рот и… прикрыла глаза от удовольствия.

Неожиданно левую руку, обожгло болью. Я едва не поперхнулась, чудом сдержав вскрик. Сильвар наблюдал за реакцией, подпирая подбородок свободной рукой, позабыв о жареной куропатке, фаршированной белыми грибами, лежавшей на его тарелке.

Я поспешно передвинула руку — он ещё больнее ущипнул за предплечье. Ну уж нет! Ты не заставишь меня опозориться перед гостями. Мать очень строго предупредила — никаких шалостей, если не хотим три дня безвылазно сидеть в учебном классе и переписывать сонеты Шекспира!

Сильвар снова ущипнул меня за руку, а когда я отодвинулась, убрав её на стол, стал терзать бедро и бок. Сцепив зубы, я молча терпела, мечтая поскорее выйти из-за стола. Даже шоколадное суфле потеряло свою прелесть.

Когда сводный братец совсем осмелел и почти перестал таиться, его манипуляции заметила сидевшая рядом Тианиель. Сестра так ущипнула его, что тот с громким вскриком подскочил, немедленно получив наказание от матери за неподобающее поведение. Триумф оказался слегка омрачен, когда перед сном, сняв платье, я обнаружила на ногах и ребрах багровые синяки.