Книга Сумеречная госпожа. Заклятое наследство, страница 110 – Наталия Зябкова

— Если ты думаешь, что ему помешает немота, то ошибаешься.

— Нет, немота на самом деле не помеха. Но он не станет причинять мне вред, а если я попрошу, то и тебе. Хотя у него из-за тебя были огромные неприятности… Точно! Я скажу, что безумно в тебя влюблён, и он не будет тебе вредить!

— Какие глупости! — от возмущения я даже приподнялась с сенника, на котором лежала.

— Нет, вовсе не глупости! Стриж не всегда был таким — он пострадал из-за любви!

Я только покачала головой. Молчание Вран, воспринял как поощрение, поэтому продолжал:

— Он был влюблён в Азали, фрейлину королевы Эониель. Нет, даже не влюблён — это граничило с одержимостью. Она же водила его за нос, то подпуская чуть ближе, то вновь напуская на себя холодность. Бедный Стриж совсем извёлся, ревнуя её ко всем подряд, но Азали лишь смеялась над ним.

— Наверно из-за немоты он не смог признаться ей в чувствах, — предположила я. — Или она боялась того, что скрывается под золотой маской.

— Он тогда мог потягаться со мной красноречием, — Вран явно обрадовался, что я поддержала беседу. — Как раз из-за Азали он и стал таким.

Он замолчал, явно выжидая, когда я попрошу продолжить рассказ. Мне на самом деле стало интересно.

— Не томи уж, раз сказал «а» веди до конца алфавита! Ты хочешь сказать, что Стриж был милым, галантным и не душил женщин цепями?

— На самом деле, такое с ним впервые. Даже меня шокировал, — ответил Вран после небольшой паузы.

— Откуда ты знаешь? А вдруг он опасный маньяк, до сих пор скрывавший свои наклонности?

— Уж мне ли не знать брата!

Теперь замолчала я, переваривая информацию. Брат? Тогда это объясняло факт, что тюремщик периодически выпускал Врана из камеры, а тот волновался, не будет ли у Стрижа неприятностей.

— Чего замолчала? — тут же отреагировал Вран. — На самом деле мы с ним близнецы, я старше на шесть минут.

— Вы даже не похожи! — не поверила я.

— А ты приглядись получше! — казалось, он немного обиделся. — Мы одинаковые, но я брюнет, а он блондин. Король Альберих однажды сильно оскорбил нашу мать, пошутив, что она родила нас от кого-то из Неблагого Двора.

— Мой сводный брат Люк — его сын, — вспылила я. — Ребёнок не может быть оскорблением, из какого бы Двора не приходились его родители! Какие у вас, благих, странные порядки!

— Это у вас странные порядки, — раздражённо ответил Вран. — Ты считаешь нормальным утверждение, что замужняя альва рожает детей неизвестно от кого, а не от своего мужа? Чтобы ты знала, королева Латона умерла именно из-за неверности короля! Люциан — ровесник принца Коннана. Понимаешь, что это значит? Альберих путался с матерью Люка, когда у Латоны уже была дочь. Возможно…

— Никогда не думала, что Благой Двор полон ханжей, — отрезала я. — Учитывая тот факт, что у фейри вообще редко появляются дети.

— О-о-о! Сказала человеческая девчонка, «попробовавшая» почти всех рыцарей Неблагого Двора, включая обоих своих сводных братьев, и морочащая голову нашему нынешнему королю!

Горло перехватило от возмущения, немедленно разболелся шрам от цепочки. В голове теснился десяток ядовитых ответов, перекрывая выход друг другу. Стиснув кулаки от злости, я перевернулась на бок, уставившись в стену. Какая гадость! Вот, оказывается, какого мнения этот болтливый рыцарь!